Теория точного выстрела… или Записки ветерана Куликовской битвы

Видимо, вот для таких случаев. Но все же большая половина стены была предназначена для того, чтобы информировать всех сюда входящих, что от значка ГТО до олимпийской медали не такое уж и большое расстояние.

Для подтверждения этой мысли прямо по середине красивые парень с девушкой, сильные, мускулистые, с пышными шевелюрами, почему-то уже развевающимися на ветру, застыли на старте. Он на низком, она на высоком. Оба были одеты в трусы, майки. На ногах – непонятная не брендированная спортивная обувь. Парусиновые тапочки как в СССР, определил Сергей Павлович.

У него были такие в детстве…

Казалось, бегуны вот-вот сорвутся с места, чтобы побежать по гаревой дорожке, которая загибалась за угол здания и должна была видимо по замыслу дизайнера, окольцовывать весь спортивный комплекс, потому что появлялась за спиной бегунов.

Оценив фигуру легкоатлета, Сергей Павлович втянул в себя живот. Это было несложно. В животе предательски заурчало. Для того, чтобы пузо не выскочило назад, ему пришлось задержать дыхание.

Надолго его не хватило. Живот как воздушный шарик снова наполнился воздухом и выскочил вперед, перегнувшись через кромку ремня.

«У мужчины фигура не главное», успокоил себя Сергей Павлович и продолжил любоваться легкоатлеткой. Рисунок, конечно, но… Ее грудь, бедра и тонкие щиколотки поражали своей идеальностью.

Таких просто не бывает… И в этот момент. Нет, не в этот. Сначала Сергей Павлович услышал легкий шелест. Так еще шумят колесики чемодана в аэропорту. А потом, когда опустил глаза, то почти сразу увидел ее.

Точную копию девушки с баннера. В белом костюме с гербом России на груди. В красных кроссовках. Девушка с черными шелковистыми, гладко зачесанными назад и собранными в пучок, волосам, с необыкновенно красивыми как две вишни глазами, шла прямо на него и катила за собой чемодан. Причем когда расстояние между ними сократилось до трех метров, девушка окликнула его.

– Дядь, – бровки ее собрались в кучку, – разрешите пройти!

Опешив от такого обращения к себе.

Сергей Павлович потерял дар речи. «Дядей меня еще не называли. Не думал, что это может быть обидно!» Единственное, что сообразил сделать, так это шаг в сторону. Прижался к своему джипу.

Девушка прошла между ним и «Миникупером», добавив к запаху осени чего-то свежего и давно забытого, открыла заднюю дверь своей машины и, явно не рассчитывая на помощь рядом стоящего мужчины, легко, одной рукой, подняла свой чемодан, убрала его в багажник.