Охотники на мамонтов

Они во множестве валяются вокруг шатров, и Ньян раздробил их, положив на заячью шкурку. Прокаленные в огне кости поддавались легко, так что Ньяну даже не пришлось слишком сильно бить по ним камнем. Возле него воткнут в землю рог зубра, наполненный водой.

Фигурка высотой в пядь напоминает человека: голова, толстое тело, две ноги до колен. Руки лишь чуть обозначены, а вот с туловищем Ньяну пришлось повозиться. Он работает тонкой костью, тщательно разглаживая поверхность фигурки и время от времени смачивая ее водой.

Особенно выделяются большие груди. Острием палочки мастер намечает пупок. На голове – две косые полоски: это глаза. Вот теперь готово!

Подошел Копчем и с интересом вгляделся в фигурку. Ньян взял ее, вытянул перед собой руку и удовлетворенно осклабился.

– Мама! – воскликнул Копчем.

Он узнал Ниану.

Отец кивнул и понес фигурку к костру – обжечь. Откинул в сторону несколько горящих поленьев, веткой вымел из получившейся ямки угольки, чтобы они не впились в сырую глину, и уложил на чистое место свое изделие.

Сырость быстро испарялась, так что от фигурки даже повалил белый дымок. Жар сделал фигурку твердой и слегка красноватой.

Копчем вызвался последить, чтобы никто ненароком не повредил фигурку. Он опять взял на себя обязанности хранителя пламени. Скоро и Огнош прибежал: ведь женщины давно отошли от костра, потому что жарить им было нечего, и огонь никто не оберегал.

Ньян тоже это заметил и принялся браниться. Нельзя оставлять костер без присмотра!

Вот так оно и бывает, когда каждый в племени делает что заблагорассудится.

Ньян ругался в голос, чтобы все его слышали. Никакого порядка! Сторожа – ротозеи, племя лишилось запасов мяса, на охоту все ходят, когда захотят и куда захотят, рыбу никто не ловит, шкуры плесневеют и портятся, лукошки, где должны храниться ягоды на зиму, пусты…

Некоторые охотники, согласные с Ньяном, присоединились к нему. Они отлично понимали, что нельзя племени без вождя, который был бы таким сильным и строгим, что – пускай даже и насилием – добился бы послушания.

Прежний старейшина доказал свое право командовать, победив в схватках всех мужчин-соплеменников. Когда же его растоптал раненый мамонт, никто не занял место старейшины – не нашлось в племени подобного силача. Любая попытка кого-то из мужчин стать предводителем проваливалась. Привыкшие к воле охотники не хотели никому подчиняться. Они готовы были склониться лишь перед сильнейшим – ум в расчет не принимался.