У.е. Откровенный роман

Рыжий вынужденно демонстрировал мне свою принадлежность к особой породе людей-хамелеонов, способных мгновенно переходить из одного образа в другой, из хамов и бандитов – в льстивых и мягких обаяшек и даже интеллигентов. Этот дар куда больше актерского, это почти полное перевоплощение – настолько естественное, словно в одном и том же человеке сидит несколько личностей, и он по мере необходимости просто меняет их, как костюмы или галстуки. Но это и самый опасный тип, потому что такие люди умеют предстать перед вами именно в том виде, который вам особенно приятен, а затем влезть под кожу, присосаться к вашим делам, деньгам и связям и выжать из вас все, что только можно и нельзя.

Я думаю, этот дар должен быть у многих политиков, причем самых известных, и теперь я видел этот тип перед собой – в деле, в работе.

– Все получили? – говорил Рыжий каким-то особым, низким и обволакивающе-вкрадчивым, как вкус «Старого миллионера», голосом. – Ну что вы, Султан Ашимович, не стоит! Вы же знаете, для вас я всегда… Сколько? Еще шесть для средней школы?.

. Я попробую… Да не в этом дело, Султан Ашимович! Что вы! Просто, вы сами знаете, их очень медленно печатают… Конечно, я постараюсь, о чем вы говорите?! Да это я понимаю!.. Нет, зачем? Я могу и в кредит… Спасибо… Конечно… Привет вашей дочке, до свидания… – Рыжий дал отбой, посмотрел на меня и объяснил уже совсем иным, будничным тоном: – Вот, оказываю эту, как ее, гуманитарную помощь – учебники посылаю Насурбаеву для средних школ…

– Здорово! – сказал я.

Действительно здорово – особенно если учесть, что «учебниками для средней школы» мы в Афгане шифровали ракеты средней дальности полета. А теперь этот Рыжий поставляет «учебники» в Среднюю Азию. Интересно, он сам так высоко взлетел или и это ему досталось по наследству от Кожлаева?

– Масик! – крикнул Рыжий за дверь. На пороге тут же вырос пятидесятилетний не то секретарь, не то охранник. Рыжий протянул ему телефонную трубку: – Забери, бля! Меня нет, понимаешь? У меня аборт, месячные, сифилис – все, что хочешь! Ты понял?

– Понял, Виктор Васильевич.

 – «Масик», который был старше Рыжего почти вдвое, а носил собачью кличку, испуганно взял трубку и закрыл за собой дверь.

– Не дают расслабиться, суки! Даже в субботу… – пожаловался мне Рыжий. – Да, так что? Долго ты будешь мне яйца морочить? Зачем ты к Полине ходил?

– Я уже сказал. Я же на пенсии, мне делать нечего, вот и решил узнать, почему Кожун перед смертью именно ее захотел.