Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям

Ныне покойный композитор и драматург Джонатан Ларсон хорошо выразил это в одной из песен своего мюзикла «Богема», где спрашивает, чем можно измерить «пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут», или год жизни. И сам дает ответ:

Дари же любовь и любовью делись,

любовью одной измеряется жизнь.

Все остальное не имеет значения.

Я надеюсь, эта книга станет для вас не только ответом, но откровением и обещанием.

Часть первая. Революционный взгляд на отношения

Глава 1. Любовь: смена парадигм

Я верую в побудительную силу любви.

Мне трудно это объяснить, но любовь подобна ароматному цветку среди терний нашего существования.

    Теодор Драйзер

Мои воспоминания наполнены любовью в ее видимых и слышимых проявлениях. Я слышу боль в голосе моей бабушки весьма преклонных лет, когда она говорит о своем муже спустя полвека после его смерти. Он был сигнальщиком на железной дороге, а она служила камеристкой в богатой семье. В течение семи лет он добивался ее расположения, имея возможность видеть ее всего раз в месяц: брать выходной чаще она не могла.

Дед умер от воспаления легких в Рождество, на девятнадцатом году их брака. Ему было сорок пять, ей – всего сорок.

А вот моя миниатюрная мать в ярости набрасывается на отца, а он, служивший во Вторую мировую инженером на флоте, стоит в дверях кухни, такой большой и сильный, восхищенно пожирая ее глазами. Она видит меня, внезапно останавливается и убегает. Она ушла от него, когда мне было десять. Их брак – это тридцать лет хлопанья дверьми и рукоприкладства.

– Почему они все время ругаются? – спрашивала я у бабушки.

– Потому что любят друг друга, милая, – отвечала она. – И глядя на них, совершенно понятно, что абсолютно не понятно, что эта любовь такое.

И я помню, как думала про себя: «В таком случае не надо мне этой вашей любви». Но она случилась и со мной.

И вот я говорю первой своей большой любви:

– Я отказываюсь играть в эту нелепую игру. Это какой-то шаг в пропасть!

Или рыдаю спустя всего несколько месяцев брака, спрашивая себя: «Почему я больше не люблю этого мужчину? И даже не могу понять, чего мне не хватает».

Мужчина смотрит на меня со спокойной улыбкой, и я – так же спокойно – делаю шаг и лечу в пропасть. Всего мне хватало.

Спустя годы, сидя апрельским утром у озера и наблюдая, как тают на нем последние льдины, я услышала, как из леса позади меня вышли мой супруг и дети. Они о чем-то болтали и смеялись, и я вдруг ощутила глубочайшую радость.