Тот, кто стоит за спиной

Но не сейчас, года через два. Как?

Витька ухмыльнулся.

– Что? – Сомёнкова на всякий случай обернулась – никого.

– Смотри, если надуешь…

– Вот ещё! – фыркнула Сомёнкова.

– Тогда надо обсудить детали, – сказал он. – Это такое дело, просто так…

– Пойдём в «Театральное», – предложила девушка. – Там недорого…

– Ты что, в самом деле коньком ушибленная? Кто ж такие вещи в кафе обсуждает? Нет, дорогуша, забудь. Тут нужна конспирация. Мы ведь не пирожками торговать собираемся. Пойдём ко мне, обсудим операцию.

– А ты где живёшь?

– В Афанасове. Что, боишься уже? – Круглов зловеще ухмыльнулся.

Сомёнкова подумала, что, может быть, она это всё и зря.

– Не боюсь, – упрямо сказала она. – Поехали.

2. Теория страха

– Ну, и где ты живёшь? – ехидно осведомилась Сомёнкова.

– Тут уже недалеко, – успокоил парень. – Минут пять осталось.

Автобус катил по частному сектору, мимо медленно проползали скучные одноэтажные дома с поленницами и пристроенными гаражами, девушка зевала и поглядывала на спутника с сочувствием.

Жить здесь… У них и газа тут, кажется, нет, наверное, дровами топят. И туалет на улице, по принципу «одной палкой опирайся, другой от волков отбивайся». Ещё и кладбище недалеко, вспомнила она. Заброшенное. И Круглов там, наверно, конфеты с могил собирает. А потом их продаёт, на айфон собирает… Нет, это уже слишком, непохоже на него. Не собирает конфеты, просто подрабатывает копателем. За сдельную плату. Ну, или просто гуляет – фотографии на могилах рассматривает…

Автобус остановился.

– Вылезаем, – сказал Витька.

И руки даже не подал, кавалер.

Выбрались на воздух. Дождь, невидимый, но противный, Сомёнкова пожалела, что не взяла зонтик и не надела сапоги, а Круглову, кажется, непогода совсем не мешала – пугач самодостаточно пошлёпал по лужам.

Пришлось догонять.

Они шагали по узенькой улочке имени Генералова. Никакого асфальта улице не полагалось, а полагались грязь, песок, лужи и мокрые собаки. Её спутник был им явно знаком, а вот на неё они поглядывали с подозрением.

И улица Генералова тянулась и тянулась, настроение у девушки ухудшалось пропорционально длине – в конце улицы дома совсем испортились, скукожились, краска облупилась, крыши просели, а заборы завалились по сторонам. Заросшие сады, яблони, увешанные никому не нужными красными яблоками, на фоне опавшей листвы они смотрелись зловеще.

– Круглов, ты что, в сарае живёшь? – спросила Сомёнкова, вляпавшись в очередную лужу.

– Почти.