Детский психоанализ

Из всего этого я делаю заключение о том, что ранние чувства тревожности и вины у маленьких детей происходят из тенденций к агрессии, связанной с конфликтом, который берет начало в эдиповом комплексе[17 - В статье, на которой базируется эта глава («The Psychological Principles of Early Analysis», 1926), я уже подчеркивала, что ненависть и агрессия являются самыми глубокими причинами возникновения чувства вины; с тех пор я привела много новых, свежих доказательств этому представлению в целом ряде других публикаций.

В моем докладе «The Importance of Symbol-Formation in the Development of the Ego» («Важность формирования символов в развитии эго»), представленном на конгрессе в Оксфорде в 1929 году, мне удалось изложить более развернутую формулировку этого. Я говорила: «Только на поздних стадиях развития конфликта, связанного с эдиповым комплексом, явно проявляются защитные механизмы против либидозных импульсов; на ранних его стадиях защита направлена против сопровождающих их деструктивных импульсов». Это утверждение в некоторых моментах согласуется, я думаю, с выводами Фрейда, которые он изложил в своей последней книге «Недовольство культурой» (1930) (английское название книги – «Civilization and its Discontent», в оригинале – «Das Unbehagen in der Kultur», что в прямом переводе с немецкого значит «Дискомфорт в культуре». – Примеч. пер.). Он говорит: «Но если это так, то это в конце концов означает, что агрессивность, и только она, трансформируется в чувство вины, будучи подавляемой и перестраиваемой/встраиваемой в супер-эго. Я убежден, что множество процессов могут получить более простое и четкое объяснение, если полученные психоаналитиками по поводу происхождения чувства вины данные будут ограничены только агрессивными инстинктами» (S.E. 21, p. 138). А на следующей странице: «В данный момент следующее предположение выглядит правдоподобно. Когда какая-либо тенденция развития инстинкта подавляется, ее либидозные элементы перерождаются в симптомы, а ее агрессивные компоненты – в чувство вины». ]. В то время, когда поведение Труде максимально соответствовало тому, что я описала, она умудрялась причинять себе вред тем или иным способом практически каждый раз перед нашими психоаналитическими сеансами. Оказалось, что предметы, с помощью которых она причиняла себе этот вред – стол, шкаф, камин и т. п.