Детский психоанализ

, которые постоянно падали и которые таким образом символизировали его собственный пенис вместе с неполноценностью последнего по сравнению с эрегированным членом его отца. Его стремление пописать сразу же после этих указаний предназначалось для того, чтобы доказать обратное и самому себе, и мне. Игрушечная машинка, которая безостановочно ездила взад-вперед и которая вызывала у ребенка и восхищение, и злость, ассоциировалась с пенисом его отца, который непрерывно осуществлял половой акт.

После приливов восхищенных чувств он злился и хотел испражняться. Это было повторением его желаний покакать, возникавших у него, когда он ранее становился свидетелем первичной сцены. Такая его реакция объясняется желанием отвлечь родителей от их полового акта и, в фантазиях, нанести им вред своими экскрементами. Кроме того, какашка представлялась мальчику как нечто заменяющее его недоразвитый (по сравнению со взрослым. – Примеч. пер.) пенис.

Мы теперь должны попытаться связать весь этот материал с эпизодами первой психоаналитической сессии с Петером.

Расставляя игрушечные машинки друг за другом в самом ее начале, он тем самым ссылался на мощный пенис своего отца; когда же он ставил их рядом друг с другом, он символически выражал частое повторение коитуса – а именно высокую потенцию отца, и он выражал это в дальнейшем, заставляя машинку безостановочно двигаться. Гнев и злость, которые он ощущал, когда становился свидетелем половых актов между родителями, во время первой же сессии нашли свои образы в желании того, чтобы две лошадки, которые пошли спать, оказались «мертвыми и похороненными», а также в тех внешних проявлениях, которые сопровождало это желание. То, что формирование у него таких впечатлений от первичных сцен, с которых (впечатлений. – Примеч. пер.) он начал наши аналитические сессии, имело отношение к реальным подавленным переживаниям его самого раннего детства, было подтверждено тем, что мне рассказывали его родители. В соответствии с этими рассказами, ребенок жил с ними в одной спальне в течение только одного периода, когда ему было полтора года и они все уехали в летний отпуск. Именно в это время с ним стало особенно трудно справляться, он плохо спал, постоянно обделывался, несмотря на то что несколькими месяцами ранее уже почти полностью усвоил «правильные» туалетные привычки.