Косяки начинающих психоконсультантов

На лице макияж.

Сейчас бы мне не пришло в голову явиться в таком виде на тренинг. Из одежды больше бы подошли джинсы-бойфренды, футболка и поверх нее толстовка или просторная хлопчатобумажная рубаха навыпуск. Краситься бессмысленно – во время плача макияж будет стекать черными слезами. Но я не собиралась в тот день плакать. Я схитрила и опоздала почти на час, втайне надеясь, что утренний круг завершится, и я отсижусь наблюдателем.

Не тут-то было. Нифонт видит меня насквозь и говорит:

– Решила затаиться?

– Нет, просто нечаянно опоздала.

У меня сегодня нет запроса!

– Да, мне кажется, ты вообще никогда не выйдешь клиентом.

– Это я-то не выйду?!

Вот так он взял меня на обыкновенное примитивное «слабо», а я повелась.

Нифонт долго устанавливает на треножник видеокамеру – огромную, с кассетой, таких сейчас уже нет. Все групповые тренинги он записывает, делая исключение для тех моментов сессии, которые специально оговариваются кем-нибудь из участников. Потом снова включает камеру. Я сижу в грациозной позе на стуле посреди круга.

Выбираю себе учебного терапевта из участников. Это Z, она садится напротив и, глядя на меня, пересохшими губами спрашивает, что я чувствую. Я, конечно, отвечаю: «Ничего». Я не подозреваю, что люди умеют чувствовать. Я пользуюсь только головой, которая не чувствует, а думает.

Нифонт вмешивается:

– Не верю!

– В смысле? Я действительно ничего не чувствую! Так не бывает?

– Не бывает. На любой стимул у человека есть эмоциональная реакция.

– И это что значит, что я дефективная, что ли, раз у меня нет эмоциональной реакции?

– Нет.

Это значит, что ты никогда не говоришь себе правду.

Вот это сказал! Вот попал так попал! Плотину прорвало потоком слез, скопленных, наверно, за все три десятка моих лет.

Не помню больше ничего из этой исторической сессии. Помню, как удачно пришлись к моменту цветы – я подарила их своему терапевту Z с искренней благодарностью за поддержку, которую я чувствовала от нее. Помню, как мне показались они символичными – яркие желтые цветы, как у Маргариты, когда она вышла с ними и в отчаянии направилась по серой улице в никуда, сигнализируя всему свету о том, что жизнь ее пуста и бессмысленна.

И встретила Мастера. С тех пор я внимательно отношусь к тем клиентам, которые приходят на группы в одежде ярко-желтого цвета. Для меня это бессознательное сообщение о готовности к большим переменам.

Вечером я осталась в библиотеке Центра психологии, где имелась видеодвойка.