Дорога в Тридесятое царство

Так с чего мы можем начать поиск этой путеводной звезды, этого точного компаса, встроенного в нас?

Здесь нам будет полезно вспомнить, что человеческое сознание функционирует по принципу различения противоположностей: мы знаем, что такое «холодно», так как знаем, что такое «тепло»; знаем, что такое «добро», так как знаем, что такое «зло»; имеем понятие о том, что значит «женщина», только в случае осознавания ее дихотомической пары – «мужчина», и, соответственно, наоборот. Сознание работает так, и никак иначе!

Исходя из понимания этого простого принципа, мы можем предположить, что для поиска «Я» нам нужно, первым делом, определить, что в нас является «не-Я».

Источником понимания здесь как раз становятся мифы и сказки, которые в символической форме рассказывают о том, как нечто бывает, с чего начинается и к чему может привести. Причем бывает не с каким-то конкретным человеком, а с Человеком вообще. Ведь героя сказки нельзя рассматривать как некогда жившего конкретного субъекта. Он вне времени, его деяния надличностны, то есть потенциально присущи каждому, а следовательно, никому индивидуально.

Зачастую человеку достаточно просто-напросто понять, что проблема, с которой он столкнулся, вовсе не его личное горе-злосчастье, а повторение вековых коллективных сюжетов, разве что по-особому декорированных, и уже происходит чудо, сравнимое с пробуждением спящей царевны (живой, чувствующей души) от колдовского сна.

Когда первый, коллективный, компонент дихотомической пары становится доступен сознанию, второй, индивидуальный, проявляется автоматически.

Ведь, как только мы замерзаем, мы вспоминаем о тепле. Точно так же, лишь только приходит осознание того, что нечто является общим, мы обретаем собственные границы: становится ясно, что же в таком случае есть наше личное, выявляются индивидуальные желания, потребности и стремления. В переводе на язык вещественной метафоры: ребенок начинает по-настоящему понимать, что такое его собственные игрушки, когда сталкивается с тем, что унести домой понравившуюся машинку или куклу из садика безнаказанно нельзя.

Научившись понимать символический язык сказок и мифов, мы обретаем умение отделять «свое» от «общего». И, как следствие, получаем возможность выбора. Выбор здесь существует вовсе не в том смысле, что, как только мы почуяли присутствие архетипа, нам следует бежать от него сломя голову. В этом случае головы и правда будет не сносить – попадем из огня да в полымя.