Дорога в Тридесятое царство

Не проигранный до логического конца архетипический паттерн (или, используя терминологию другой психологической школы, незаконченный гештальт) вскоре проявится в жизни снова – в новом обличье, подчас неузнаваемом, в самый неожиданный момент и в совершенно, казалось бы, невероятных обстоятельствах. Так, новый начальник окажется еще хуже предыдущего, вторая жена со временем станет еще большей ведьмой, нежели первая, третий муж лишь подтвердит мнение о том, что «все мужчины одинаковы». Так будет продолжаться до тех пор, пока Герой, во-первых, не осозна?ет само присутствие паттерна, а во-вторых, не найдет новые модели взаимодействия с ним, причем такие, которые окажутся обоюдовыгодными как для индивида, так и для архетипа.

Да, за выход из архетипического сюжета человеку приходится платить выкуп. Это обязательное условие! Такой платой чаще всего бывает текущая эго-установка, некая ценность, которую невозможно унести с собой в новую жизнь. Например, если вы решились сменить рутинную работу, которая, тем не менее, являлась гарантией финансовой стабильности, и заняться тем, о чем давно мечтали, вам придется по меньшей мере столкнуться с временными финансовыми трудностями, непониманием окружающих, собственными сомнениями и т.

 д.

С одной стороны, архетип, обладая психической силой и мощью всего человечества, безусловно, могущественнее отдельного смертного. Воевать против самого его существования в собственной жизни, будучи его же содержимым, – это все равно что, устроившись на должность уборщика в Кремле, пытаться свергнуть государственную власть.

Хочешь перемен такого масштаба – стань фигурой такого масштаба, собирай войско или, что ближе к нашей действительности, организовывай собственную партию. Естественно, «архетипический кредит» в таком случае обойдется весьма недешево: это и время, и силы, и огромный труд, а также великая опасность. Однако в этом и есть отличие между Васисуалием Лоханкиным и, скажем, Петром Аркадьевичем Столыпиным.

Но, с другой стороны, вопрос о том, что есть содержимое, а что содержащее, применительно к диаде «архетип – индивид», – это та же дилемма, что и загадка о курице и яйце или вечный спор о том, что первично: дух или материя.

Несмотря на все могущество архетипа, «своих собственных рук», как было сказано в самом начале, у него действительно нет. Поэтому вещь ищет хозяина, как говорили древние, а архетип – «подходящую человеческую форму». В таком случае индивид сам становится сосудом для архетипической энергии.