Введение в общую культурно-историческую психологию

Могу сказать, что, на мой взгляд, описываемое явление, с одной стороны, имеет место в любой стране, а с другой, в любом сообществе, в том числе и научном:

«Бытует мнение, – пишет Серио, – будто в СССР и других социалистических странах существует некий особый язык (Langue). Это явление уникально в своем роде: это язык власти…

Этот язык, известный во Франции как “langue de bois”, или “советский”, якобы обладает рядом признаков: магичностью, таинственностью, тяжеловесностью и максимальной непрозрачностью» (Серио, с.

83).

Далее я просто приведу подборку из цитат, которая достаточно полно обрисовывает это явление:

«Большинство критиков “советского языка” обращают внимание на чудовищный персонаж, лингвистического монстра, сверхчеловеческое существо, намерения которого, однако, весьма человечны: речь идет об абсолютном Властелине языка, хозяине слов, который и определяет их значение» (Там же).

Для подтверждения Серио приводит выдержки из работ различных лингвистов:

«Поскольку Слово, как и вся система коммуникации, находится в руках Вождя, высшего авторитета, слова и знаки не могут иметь иных значений помимо тех, которые официально приписываются им (Heller).

Властелин, т. е.политический авторитет, создает также новые слова: он является изобретателем языка. <…> Создание языка имеет свою историю: “Первой характеристикой советского языка является его планомерное создание (основы были заложены еще до революции)” (Heller). Гибкость значения слов умышленно используется Властелином <…> с целью манипулирования обществом.

“Государство определяет значение слов, санкционирует их употребление и создает магический круг, в который должен войти каждый, кто хочет понимать или быть понятым в условиях советской системы” (Heller).

Истинное и ложное.

Прослеживается малозаметный сдвиг от неустойчивости значений в языке, “созданном” и “монополизированном” государством, к их ложности, ко лжи. Слова в таком случае оказываются неуместными, сознательно искаженными:

“Самолюбование и самовосхваление являются ширмой, прикрывающей безотрадное существование советских республик, за которыми установились казенно-восторженные эпитеты: цветущая Украина, солнечная Грузия и т.

 п.” (Фесенко)» (Там же, с.84).

Если мы приглядимся, то увидим то же самое самовосхваление и самолюбование и в языке советской науки, в частности, и марксистской психологии, которая всегда точно знает, что научно, а что ненаучно и не материалистично.