Встреча с аналитиком. Феномен переноса и реальные отношения

Естественно, что в идеале вообще не должно быть никаких допущений[13 - Jung, “The Realities of Practical Psychotherapy” in The Practice of Psychotherapy, CW 16, par. 543.].

Конечно, Юнг знал, что в принципе это невозможно («поскольку утверждение, что человек является самим собой – это одно из самых серьезных допущений и самых серьезных следствий»)[14 - Ibid.], но он постоянно подталкивал своих студентов к тому, чтобы искать собственный путь:

Я могу лишь надеяться и верить в то, что ни один из вас не станет «юнгианцем»… Я не заготавливаю заранее доктрины, как заготавливают дрова, и ненавижу «слепых последователей».

Я полагаю, что каждый человек свободен, чтобы относиться к фактам по-своему, и поэтому я заявляю, что и сам обладаю такой же свободой[15 - Letter of 14 January 1946, in Gerhard Adler and Aniela Jaffe, eds., C.G. Jung Letters, vol. 1, p. 405.].

Далее, придерживаясь принятого мною стиля изложения, я познакомлю читателей со своим опытом и своими представлениями о психической реальности, которые я обнаружил у себя, у своих пациентов, а также в сфере наших межличностных отношений.

1. Встреча с аналитиком

Когда идет речь о практике юнгианской психотерапии, имеется в виду встреча двух людей, которые вместе пытаются понять, что происходит в бессознательном одного из них. Пациент обычно жалуется на симптомы, конфликты или какие-то иные серьезные расстройства, с которыми пытался справиться самостоятельно, но тщетно, ибо они оказались сильнее всех сознательных усилий воли, на которые он способен.

Поэтому он нуждается в помощи, за которой обращается к психотерапевту. Источник его невроза – нарциссическое расстройство личности, пограничное состояние и т. п. – остается скрытым как от него самого, так и от аналитика, поэтому они вместе занимаются исследованием бессознательных причин, целей и смыслов поведения пациента.

В процессе своей деятельности аналитик уделяет много внимания работе со сновидениями, стараясь их понять и распознать их связь с историей жизни пациента, в особенности с его сознательными установками и убеждениями.

Но как эту помощь воспринимает пациент? Кем для него является аналитик?

Если мы хотим исследовать бессознательное, крайне важно не только получить максимально полное представление о том, что происходит между сознательной деятельностью пациента и его бессознательными реакциями, или компенсациями, которые проявляются в его сновидениях.