Постовой дневник

Мстит, пожалуй, за отсутствие приступов в прошлом году и за многочисленные нарушения режима питания. Это сильно сказывается на службах. А сейчас поклоны. Помню многих священников-стариков. На великом повечерии и на молитве святого Ефрема они с трудом становились раз на колени, а потом вставали по окончании всего молитвословия. Или кланялись в пояс, а народ все понимал и бил в храме полноценные поклоны. Вот уже не думал, что доживу до подобных вынужденных упрощений.

Кстати, согбенное положение тела при полном земном поклоне (так, чтоб чело касалось земли) означает крайнее смирение перед Богом.

Смирение до праха, «до зела». А восстание от земли означает распрямление жизни, исправление через покаяние. При этом можно читать стих из 145-го псалма «Господь возводит низверженных». Этот псалом должны все знать. Он поется на втором антифоне воскресной литургии. Начинается со слов «Хвали, душа моя, Господа».

(Вечером)

Прочли первую часть Великого канона. Длительность поста кажущаяся. Не успеешь оглянуться, как будет Мариино стояние, Похвала Богородицы, Вход Господень в Иерусалим и Страстная.

Кто расслабится в начале, думая, что еще много дней впереди, тот очередной раз не сумеет попоститься.

Весь канон – сплошная отсылка к текстам Священного Писания. Бесконечные образы Моисея, Лавана, Иосифа, Иакова, Мелхиседека, Лота и прочих делают канон совершенной китайской грамотой для тех, кто не знает даже букву святых книг, фабулу библейских историй. Не то что их тайный и духовный смысл.

И после этого остаются еще во множестве люди, считающие чем-то ненужным чтение Ветхого Завета. Не убеждает их двойное упоминание ветхозаветных текстов в «Символе веры» (Христос воскрес «по Писанию» и Дух Святой говорил «через пророков»). Не убеждает и насыщенность канона Андрея Критского образами святых книг. Для меня это очень странно.

Вторник

Все знакомые священники говорят, что у них храмы полны народа на каноне. Отрадно. Как бы ни было, а «помилуй мя, Боже» в одной только Москве десятки (а может, сотни?) тысяч людей ежедневно произносят.

И значит есть праведники, потому что кто еще праведник, если не человек кающийся.

Недавно в разговоре с одним литературоведом:

Он: Почему потуги русской литературы изобразить положительного героя либо превратились в фальшь и казенщину (советский период), либо просто заглохли (Гоголь и натуральная школа)?

А я думаю в ответ: потому что не идеал надо изображать. Идеал вполне изображен Евангелием.