Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена

Он продал права на публикацию своих заметок газете New York Herald, которая уже не раз таким образом финансировала амбициозные экспедиции. (Сорок лет назад по поручению главного редактора Генри Стэнли отправился в Африку на поиски Дэвида Ливингстона. Через десяток лет New York Herald финансировала злополучную арктическую экспедицию Делонга на «Жанетте».) Пири же продал права на публикацию New York Times, которая в те годы не могла тягаться с Herald и имела меньший, хотя и значительный тираж. Обе редакции напрочь забыли всякую журналистскую этику и открыто поддерживали каждая своего человека.

Вернувшись из Арктики, Пири пришёл в бешенство, когда узнал, что Кук планирует отправиться в экспедицию ещё до того, как сам Пири успеет организовать новую. Он ответил, как отвечают иные политики, когда решают играть по-грязному: в пух и прах разнёс своего соперника в газетах, заставляя читателей сомневаться в его способностях. Кук едва ли умеет ездить с упряжкой или вести корабль через опасные льды, настаивал Пири.

К тому же он пустил слух, что недавно Кук солгал, объявив себя первым человеком, который взобрался на Денали, самую высокую точку в Северной Америке (у обвинений даже было какое-то основание). Пири искренне предполагал, что Кук окажется мошенником, и хотел помешать ему выдвинуть какие-либо претензии на Северный полюс.

Двое исследователей готовились к схватке: их борьба растянется на годы. Каждый планировал базироваться в Гренландии – в то время, когда там работала Датская экспедиция, а с ней – Петер Фройхен.

5. «Абсолютный бедлам»

Суеверные моряки считают, что как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Поэтому название кораблям выбирают с особой тщательностью и всегда берут во внимание, что будет символизировать и пророчить название. Многие знаменитые арктические суда носят женские имена: «Жанетта», «Принцесса Алиса», «Йоа». Моряки надеялись, что имя любимой женщины защитит их от гнева стихии. Многие верили, что плавать на корабле без названия – это к беде, но ещё хуже было переименовывать судно, не соблюдая специальные ритуалы.

И всё же, несмотря на суеверия, Людвиг Мюлиус-Эриксен не раздумывал долго, прежде чем переименовать «Магдалену» в «Данию». Это было неожиданно для человека, который мнил себя поэтом и к символизму относился серьёзно, – однако было понятно, что он хотел этим сказать: он снаряжал научную экспедицию, и суевериям в ней не было места.