Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена

Пришло лето, и моряки все чаще обращали свои взгляды к горизонту, ожидая увидеть своих товарищей. Тем пора было уже возвращаться: яркое солнце скоро сделает условия на льду некомфортными. К концу июня вернулись все, кроме команды Мюлиус-Эриксена. Прождав впустую ещё несколько дней, экипаж «Дании» начал беспокоиться. Фройхен больше всего переживал за Брёнлунна, с которым особенно сдружился: они были почти ровесники, у них был похожий озорной нрав и лукавое чувство юмора. Фройхен многому у него научился и уважал своего друга за ловкое обращение с собаками, непоколебимую уверенность и открытую душу.

Й.П. Кох с командой последними видели Мюлиус-Эриксена и его людей: это было в конце мая. Их группы встретились у входа во фьорд, который Мюлиус-Эриксен окрестил Дания-фьорд, и договорились, что надо бы вернуться до лета, пока льды не начали таять под полярным солнцем. Мюлиус-Эриксен сознавал риски, но счёл, что у него ещё хватит времени посетить утёс Морского Флота – самую восточную точку на карте Пири. Если не пойти туда сейчас, другого шанса могло не представиться.

Кох пожелал Мюлиус-Эриксену удачи и вместе с командой отправился на «Данию». Дорога оказалась невероятно трудной: у побережья всё время попадалась открытая вода, торосы и узкие, непроходимые места. Огибать гору Маллемук пришлось по узкой полоске ледника, который круто спускался к воде: это было всё равно что балансировать на коньке гладкой стеклянной крыши. 24 июня, когда Кох и его люди наконец дотащились до «Дании», никто уже не сомневался, что вслед за ними никто уже не пройдёт по такой опасной дороге.

Мюлиус-Эриксен с командой застряли на Северной Земле. Им придётся жить там, питаясь подножным кормом, до самой осени, пока не ударят морозы и путь не станет безопаснее.

Тем временем на Северной Земле трещал лёд, и журчание талой воды внушало неспокойные чувства, словно мрачная симфония. Расставшись с товарищами, Мюлиус-Эриксен, Брёнлунн и Хаген несколько дней путешествовали вдоль фьорда, прежде чем осознали, что опять сбились с курса.

Но несмотря на потерянное драгоценное время, они решили дойти до утёса. Это было рискованно. В итоге они всё-таки добрались куда хотели – но дорогой ценой.

Пытались было разбить лагерь на лето, но земля быстро разочаровала их. Дичи здесь почти не водилось, а от острых камней подошвы кожаных сапог висели лохмотьями. Брёнлунн записал в дневнике: «Ни еды, ни запасной обуви, а до корабля сотни километров… Будущее не сулит нам ничего хорошего».