Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена

Ему так не хватало общения, что он дал имена кухонной утвари и стал вести с нею беседы: «Здравствуйте, госпожа Вилка! и вам не хворать, госпожа Ложка!» Возвращаясь на «Данию», снабженцы уже сообщали начальству, что дела у Фройхена плохи: он страдает от скачков настроения, взгляд его дико блуждает… Но посещения прекратились, так что худшего товарищи Фройхена не застали. За Фройхеном перестали следить – притом, что и прежде не слишком-то старались. Ему было плохо. «Вы не представляете, что это такое – месяцы и месяцы жить вдали от людей, когда кричите, что хотите уехать от всех подальше и остаться наедине со своими мыслями! – напишет позже Фройхен о пережитом.

 – Мысли скоро окажутся совсем не привлекательной компанией».

В конце марта 1907 года к Фройхену наконец приехали и привезли припасы. Они застали его почти невменяемым. Выглядел он хуже некуда, борода его походила на малярную кисть, которую оставили сохнуть, не смыв лака. Один из снабженцев, ботаник Андреас Лундагер, с первого взгляда понял, что должен остаться и позаботиться о Фройхене.

«Что за наслаждение было слышать, как другой человек жалуется на погоду или болтает о самых вздорных пустяках! – пишет Фройхен. – Насколько же это было приятнее, чем бормотать себе под нос или выть вместе с волками!» Следующие несколько дней Фройхен хвостом ходил за Лундагером, впитывая контакт с другим человеком, как сухая губка.

Когда Вегенеру доложили о состоянии Фройхена, он решил вместо него отправить на станцию Альфа Тролле. Когда Тролле приехал сменить Фройхена, то принёс ему весть о судьбе Мюлиус-Эриксена, Хагена и Брёнлунна.

15 ноября у Ниогалвфьердс-фьорда измождённый Хаген упал мёртвым. Через десять дней умер Мюлиус-Эриксен, шести километров не дойдя до тайника на Земле Ламберта. Брёнлунн продолжил путь один, весь оборванный, едва разбирая дорогу в тусклом лунном свете. Когда стали разваливаться его сапоги, он вытащил гвоздь из саней и зашил обувь животными жилами. Наконец он добрался до тайника, но был слишком слаб, чтобы раскопать его.

Что за ужасное чувство, должно быть, он испытывал: до еды рукой подать, а он не может до неё добраться! Йёрген Брёнлунн собрал последние силы и нацарапал несколько строк в дневнике – тем, кто найдёт его. Потом крепко закутался в меха и приготовился к смерти.

Вот так Фройхен узнал о том, что умер самый близкий его друг в этой экспедиции. «Страдания, которые перенесли эти люди, произвели на меня гигантское впечатление, – вспоминает Фройхен.