Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена

Кому-то по-прежнему хотелось отгородиться от всего и вся: но как на самом деле выглядела жизнь, разлучённая с другими культурами? Должны ли земли и водяные просторы служить мостом – или препятствием между народами? Вопросы были сложные, они заставляли принимать во внимание намного больше деталей, чем это обычно делается. Пока Габриэльсен заключил, что хочет «жить в той части мира эскимосов, которую завоевали европейцы. Лучше общаться с ними на их условиях, чем стать скелетом в их музее». Сам Фройхен пока не решил, что думает по этому поводу.

Подходили последние месяцы экспедиции, и снова экипажу «Дании» аукнулось, как плохо Мюлиус-Эриксен провёл инвентаризацию. Пресловутые рыбные шарики и томатный суп когда-то припрятывали для особого случая – а теперь ими приходилось питаться постоянно, и команде они надоели хуже горькой редьки. «Сами по себе это прекрасные блюда – если употреблять их умеренно», – писал Фройхен.

Наконец настало время возвращаться в Данию. Обратный путь на юг был намного легче, чем путь на север, однако перспектива вернуться домой без Мюлиус-Эриксена, Хагена и Брёнлунна мрачно маячила впереди.

В Копенгагене «Данию» встретила огромная толпа. Всем не терпелось узнать, как прошла экспедиция, в том числе родственникам Фройхена, которые прокладывали себе дорогу локтями, чтобы лучше увидеть корабль. Тут они обнаружили на борту Петера – живого, невредимого – и чуть не упали от радости. Норвежские охотники на тюленей действительно оказались никудышными репортёрами и перепутали имена погибших: они передали, что Петер среди них.

Целый год родные Фройхена места себе не находили, не зная, что и думать, поэтому встреча получилась вдвойне трогательной. Фройхен был счастлив видеть родных, но что-то омрачало его счастье. Какое-то тяжкое чувство, похожее на тоску по родине. Да, Гренландия была сурова и не прощала ошибок – и всё-таки она завладела сердцем Фройхена и не отпускала его. И хотя в Дании был его дом, Петера Фройхена уже тянуло обратно.

Часть вторая

Жизнь опасна и непредсказуема: вскоре становится понятно, что надо дорожить каждым моментом счастья, который она дарует.

    Кнуд Расмуссен. Люди Крайнего Севера

8. «Настоящий ад»

Вернувшись в Копенгаген, Фройхен решил попробовать продолжить обучение. Прежде он не пылал любовью к Университету Копенгагена, но время, проведённое на «Дании» с учёными, внушило Фройхену желание «расширить узкий кругозор».