Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена

Оба хорошо импровизировали: это было на руку, потому что на лекциях часто случались технические заминки. Во время первого их совместного выступления сломался диапроектор: Фройхен и Расмуссен попытались спасти положение, на месте выдумав смехотворную историю, что все их слайды похитили ночью. Публика, к счастью, благодушно подыграла выступающим.

Дальше пошло без больших накладок. Фройхен и Расмуссен надеялись заработать с чтения лекций достаточно денег, чтобы финансировать амбициозный замысел Расмуссена.

Он состоял в том, чтобы основать торговый пост в Эта: в этом отдалённом гренландском поселении на северо-восточной оконечности острова Расмуссен прожил десять месяцев, пока длилась «Литературная экспедиция». Инуиты, обитавшие в Эта, были всё ещё отрезаны от внешнего мира, если не считать встреч с Расмуссеном, Пири, Куком и некоторыми другими путешественниками: образ жизни их был по-прежнему первобытный.

У друзей было три причины основать торговый пост.

Во-первых, это обеспечит местных товарами, к которым они уже пристрастились, приметив их у чужаков. Роберт Пири в своих многочисленных попытках достичь полюса в Эта завязал с инуитами торговые отношения: обменивал оружие и инструменты на их помощь и совет. Но когда Пири всё-таки достиг полюса, он перестал ездить в Эта и обмен прервался. Инуиты остались без дерева, винтовок, холодного оружия, – а ведь эти товары резко изменили их жизнь. Когда в Эта закончились патроны для винтовок, инуиты не вернулись к лукам и стрелам: они стали пытаться вырезать пули из костей, которые прежде шли на наконечники стрел. Многие не желали возвращаться к старому быту – они хотели пользоваться новыми технологиями. Скорее всего, впервые Расмуссен заметил эту проблему в 1909 году. Он тогда побывал в соседнем заливе Северной Звезды, помогая Датскому обществу миссионеров и Обществу гренландской церкви основать там миссию. (Миссионеры были калааллиты – «гренландцы», которых Расмуссен знал с детства. ) Заметив спрос на иностранные товары, Расмуссен рассудил, что мог бы поставлять их в обмен на мех арктических животных, который высоко ценился в Европе. Некоторые европейцы предостерегали его от этого, боясь, что торговый пост создаст в Эта зависимость от внешнего мира, которой не было до Пири, – но Расмуссена это не слишком беспокоило, потому что, по-видимому, не беспокоило и местных.