Воры над законом, или Дело Политковского

И Александр Гаврилович это, несомненно, понимал гораздо более, чем окружающие, которые даже и представить себе не могли, что же на самом-то деле происходило в комитете о раненых военного министерства. Понимал-то понимал, но спасительная уловка всё не находилась никак.

В общем, оглушительное падение Политковского и его воровской команды становилось всё более и более осязаемым.

Да, Политковский как бы выигрывал во времени, но это, по сути, абсолютно ничего не давало ему, только совсем чуть-чуть оттягивало катастрофу, сохраняло лишь какие-то дни жизни, но никак не более того.

А настоящего спасения ниоткуда не было, и не предвиделось.

И надо быть форменным идиотом, чтобы не понимать этого. А Политковский был личностью необычайно смышлёной.

Так или иначе, он с упорством бился за каждый день необычайно подлой, преступной своей жизни.

Оттягивал, как мог, неотвратимо приближавшуюся расплату.

Но вот что интересно: готовился к смерти или всё же на что-то продолжал надеяться?

А вот ответа на этот вопрос, пожалуй, что и нет у меня.

Думаю всё же, что, в силу своего предельно жизнерадостного характера, Александр Гаврилович Политковский думал до последнего, что как-нибудь да выскочит из западни.

Он ведь ко всему был ещё крайне самонадеян и верил в свою фортуну.

Глава седьмая. Канцелярские интриги

1

После того, как контролёры изъяли несколько кассовых книг из канцелярии комитета о раненых, Политковский наистрожайше запретил пускать их впредь на порог канцелярии до той самой поры, пока не будут возвращены все изъятые кассовые книги.

При этом Александр Гаврилович направо и налево рассказывал всем, что он и его сотрудники не в состоянии сверстать годовой баланс комитета без недостающих – по вине контролёров – кассовых книг. Соответственно получалось, что недостача десяти тысяч рублей не может быть объяснена именно по причине незаконных действий контролёров.

Вообще говорить о недостаче нельзя без сведения годового баланса, а он не может быть свёрстан из-за атаки контролёров, которые и оказывались вдруг во всём виноватыми.

Ничего не скажешь – придумано было весьма ловко.

Но только контролёров этими рассуждениями Политковского о несвёрстанном годовом балансе было не обмануть. Они-то знали, что наличность в кассе всегда должна соответствовать приходно-расходной книге, и никаких исключений тут просто не может быть.