Воры над законом, или Дело Политковского

А кассовые книги они отказывались возвращать в комитет, ибо совершенно справедливо подозревали, что, в случае возврата, Политковским и его сподручными в них будут сделаны те или иные исправления, и тогда результат будет подогнан к правильной цифре.

Итак, контролёры наотрез отказались вернуть Политковскому кассовые книги.

На самом-то деле это идеально устраивало Политковского, ибо бухгалтерия комитета о раненых тем самым оказывалась как бы под арестом и не могла продолжать работу.

Все затягивалось, что только радовало Александра Гавриловича, коему надобно было максимально протянуть время.

Он-то знал, что свёрстка годового баланса ничего не изменит в судьбе пропавших десяти тысяч. И продолжал играть в оскорблённого, не пуская контролёров к себе в канцелярию.

Итак, суммируя, замечу, что создавалась весьма пикантная ситуация, и она полностию была на руку Политковскому, коему надобно было оттянуть час своей гибели, максимально оттянуть.

Контролёры держали у себя изъятые документы и требовали допуска к остальным, дабы можно было проверить отчётность прежних периодов в деятельности канцелярии. Политковский же не пускал контролёров и требовал незамедлительного возврата кассовых книг, отлично зная, что ничего ему возвращено не будет.

При этом контролёры не могли продолжать проверку, а комитет не мог нормально работать, что делало пройдоху Александра Гавриловича наисчастливейшим человеком. Но временно, временно, конечно.

Эта канитель продолжалась весь январь, за что Политковский благословлял Небо и свой ум.

Он выиграл целый месяц жизни.

Между тем действия Политковского были явным нарушением закона и превышением власти. Он и сам знал это, но до поры до времени помалкивал – это было в его же интересах.

В общем, он не имел никакого права не впускать контролёров. Он обязан был представить все требуемые бумаги, без каких-либо исключений.

Будь на месте Политковского кто-то другой, не покровительствуемый Чернышёвым, хоть и не министром уже, но зато всё ещё председателем Государственного совета, ой досталось бы этому другому.

Между государственным контролем и комитетом о раненых возник на сей счёт целый эпистолярный роман, дабы наконец-то можно было выйти из тупика, хитроумно созданного Политковским.