Одиночный разряд

Закончив с церемониалом, толпа приверженцев ретро-проводов отправилась в любимый ресторанчик бывшего босса, Харрисон Евтушенко как раз заканчивал представление-пародию на одного из политиков Белого дома.

– Джо, сынок, задержись на сцене еще на полчаса.– окликнул Харрисона кто-то из толпы, и тому пришлось продолжить затянувшееся представление украинского беженца в американской плоти.

Пока гости рассаживались по своим местам, он продолжал изображать роль имбицила, только что покинувшего психологическую лечебницу.

По дорогим костюмам и громкому реву собравшейся публики, Харрисон понимал, что в их Богемию заглянули серьезные люди. Бывший владелец данного заведения, покойный Сильвио Падро не сильно жаловал потуги юного дарования стать будущим Джими Фэлоном, но после его смерти, выступать становилось все тяжелее.

– Хозяин Белого дома решил стащить курицу у вице-президента и нацепил на себя Мишлен.– как раз перед окончанием шоу успел произнести Харрисон, как кто-то из собравшихся положил ему руку на плечо и пригласил за стол.

Занятия боксом и другие привычки оставшиеся с детства, позволяли ему не суетясь присоединиться к чикагской элите. Человек во главе стола, всемогущий Карло Бруно сразу выделил малышу Харрисону роль заправилы, то что смерть дона Падро вызывала у всех явное облегчение только играло ему на руку. Закончив с трапезой, он дал распоряжение своему помощнику подать определенным гостям свинные отбивные в томатном соусе, что так ненавидел бывший гурман, ныне покойный и погребенный Сильвио и послав через своих людей сообщение будущим бойцам, одел на себя слюнявчик.

Слушек, пробежавший по гостям, ставил крест на их будущей карьере, ни капли не сомневаясь, Харрисон схватил столовый прибор и со всей силы приложил атташе по вопросам опиумных операций на свидание с бывшим хозяином. Очнувшись в крови и бреду, он не сразу понял, что руководствовался клещами для разделки омаров и заслужил определенную порцию комплиментов от настоящего мясника.

Получив в управление Богемию и как давесок к ней еще несколько заведений не подконтрольных правительству, Харрисон Евтушенко приносил чуть ли не львиную долю доходов Линкольн-парка в карман состоявшегося босса, в своих кругах называемого как папа Карло.

Очередная промашка с патроном, и забывая травмирующие воспоминания прошлого, Харрисон просыпался от забытья преимуществ управителя, отсылая белокурую Ванду прополоскать рот. Его к себе в гости звал сам начальник всего Чикаго.