Лилии полевые. Крестоносцы

Вот, брат, как!

– Ну, спасибо, отец архимандрит, за все, – сказал отец Агапит, прощаясь. – Не забудьте, пожалуйста, меня, грешного, в своих молитвах и благословите.

– Бог благословит, Бог благословит! – лобзая молодого человека, весело говорил отец Исаия. – Не забудь и меня! Смотри, не пройдет и десятка лет, как архиереем будешь. Дай Бог! Строгим не будь только, а милостивым будь! Помни: «Блаженны милостивии, яко тии помилованы будут!».

***

При выходе отца Агапита из вагона к нему приблизился желчного вида господин со щетинистыми усами, в длинном пальто и в фуражке с малиновыми кантами.

Черные лихорадочные глаза его, казалось, готовы были пронзить насквозь того, в кого они вонзались. Все движения его отзывались нервозностью, а правую щеку немного подергивало.

– Имею честь видеть вновь назначенного в нашу семинарию отца ректора? – обратился он с вопросом к отцу Агапиту голосом, не уступающим в важности начальнику отделения какого-либо присутственного места. – Инспектор семинарии, Платон Степанович Рыкачев, – отрекомендовался он и немного приподнял фуражку.

Отец Агапит благословил его и сказал:

– Да, я ректор. Примите меня с миром.

– Со счастливым приездом! – ответил инспектор, но руку не поцеловал. – Здесь эконом ожидает Вас и коляска, – прибавил он. – Пожалуйте.

– Алексей, получи вещи и приезжай в семинарию на извозчике, – отдал приказание своему келейнику отец Агапит, направляясь через вокзал к выходу.

На крыльце вокзала его встретил низким поклоном отец эконом, диакон семинарской церкви.

Небольшого роста, коренастый, с благодушным лицом, со спокойными манерами и голосом, свидетельствовавшим об искренности, отец диакон с первого раза так и располагал к себе. Приняв благословение и приложившись к руке отца Агапита, он отворил дверцу кареты и пригласил нового ректора садиться.

– Пожалуйста, и Вы со мной, отец эконом! Место свободное есть, а мне будет веселее, если хозяин дома сам введет меня в квартиру, – усаживаясь в угол кареты, сказал отец Агапит. – До свидания, – крикнул он инспектору, крайне смущенному тем, что ректор не пригласил его в карету.

Семинария была недалеко от вокзала, и карета скоро остановилась у подъезда ректорской квартиры.

– Ах, отец эконом, как мне благодарить Вас! – при входе в квартиру дрожащим от волнения голосом сказал отец Агапит. – Как все хорошо, сердцевед Вы! – говорил он, осеняя себя крестным знамением и со слезами на глазах взирая на икону Спасителя и ярко горящую перед ней лампаду.