Успешный сын в семье без папы

Он не боялся открыто рассказать о проблеме – знал: мама – это не только человек, подаривший жизнь, но ещё и лучший друг, который будет рядом, что бы ни случилось.

– Мы во всём разберёмся, не переживай! – заверила я, поцеловав дитя в лоб.

На следующее утро отправились в школу вместе.

– Вот он! – указал сын на парня у двери.

– Жди, я сейчас приду, – среагировала я.

Спустя минуту уже стояла у того самого мальчугана.

– Слушай, дружок, я слышала, что ты герой. Сильный. Сил у тебя много. А знаешь, что не так?

– Что? – испуганно спросил паренёк.

– Есть три категории, которые настоящие герои не обижают. Это девочки, старики и младшее поколение. А ты косячишь. А знаешь, как поправить? Попроси родителей записать тебя в секцию, вот там и упражняйся с равными себе. Так ведь лучше. А главное, знаешь что?

– Что? – повторил он.

– Вон того парнишку не трогать, найду – и тогда со мной надо будет сражаться. Ты правило нарушишь – я правило нарушу… Договорились?

Коленки у хулигана поджались, он оторопел.

– Хорошо, – наконец ответил мальчик, отведя глаза.

Путём воспитательной беседы с обидчиком сына мне удалось спокойно решить проблему, а Гриша получил поддержку, в которой нуждался, убедился, что может на неё рассчитывать и что не один в этом мире.

И позднее были конфликты, но он разбирался уже самостоятельно.

Весенним солнечным утром мы направлялись в школу. Ребёнок в очередной раз схватился за живот:

– Мама, опять болит.

– Гриша, ты хоть первый класс закончи, столько уже пропустили…

«Никогда не думала, что буду просить ребёнка об этом.

Боли в животе мучили сына уже больше года, последнее время особенно. То отравления, то ещё какие-то необъяснимые приступы. Долго не могли поставить верный диагноз, а потом разобрались – и тут же назначили плановую операцию. От одной только мысли о ней мне становилось дурно. «Боже, это когда-нибудь закончится?! – думала я, поглядывая на Гришу. – Однако нельзя сдаваться! Надо быть сильной.

***

– Мама, убей меня, мне плохо! – прошептал Гриша, отходя от наркоза. Он бредил. От его слов стало и холодно, и жарко одновременно. Метнувшись к больничной койке, я пыталась успокоить дитя, поглаживая его русые волосы и неустанно повторяя: «Потерпи, мой хороший! Скоро будет легче».

Через неделю Гришу выписали. Мне было отрадно наблюдать, как день за днём сын идёт на поправку.