Тройной аксель, или Несколько убийств

Ошарашенная таким предложением, Пегги с радостью согласилась скоротать компанию агента ФБР и прошла вслед за офицером.

– Невдалеке есть симпатичная гостиница, мы можем там поболтать.– указывая на отель покойника, ввела Нэса в иступление Пегги.

– Вы чересчур серьезно относитесь к делу.– отшутился он, но предложение принял с радостью.

Странная парочка проследовала через вестибюль отеля, возле которого роем копошилась толпа журналистов и проследовала в лобби-бар. Заказав “Ирландскую закуску” для себя с бокальчиком игристого и овощной салат и сок из обвала для дамы, Нэс принялся внимательно изучать складывающуюся картину.

Получалось, что член федерации фигурного катания из Швейцарии, имя которого он не знал до сих пор, приехал в славный город Нью-Йорк, где незамедлил произвести акт удушения на карнизе.

– Ему повезло дважды.– вслух выругался детектив, замечая явный аппетит Пегги на его обжаренный до состояния хрустящей корочки бекон.

Поняв, что ничего нового этот день ему не принесет и получив согласие Пегги Ли на осмотр номера, схожего с номером покойника, Нэс выдвинулся к дверям лифта, ведущего к возжелаемому.

– Вы ничего странного не замечали накануне.– спросил он у портье, спокойно относящегося ко всему происходящему.

– Вы правы.– повезло Нэсу.– Вечером накануне убийства была моя смена.– поддержал разговор портье.– Но по поводу странностей вам лучше обратится в “рум сервис”, так как месье Вильно, не покидал свой номер на протяжении всей ночи накануне смерти.

Шокированный осведомленностью портье, Нэс искренне его поблагодарил двадцатидолларовой купюрой и осторожно поинтересовался, кого из смены лучше пригласить с заказом.

Видя жетон ФБР на ремне Нэса,– Паприка Смитта.– успел произнести тот, нажимая на кнопку верхнего этажа.

Ничем особым номер триста тридцать один не отличался от остальных номеров отеля “Глобал”. Стандартного размера кровать, цветы в вазончиках на подоконнике и стол, покрытый глянцевой эмалью. Вызвав по телефону обслугу и сделав заказ для увеселительного окончания рабочего дня, Нэс растянулся в позе роденовского “Мыслителя”.

Ни одна мысль не приходила в его свежую голову. Как месье Вильно смог “подвесить” себя на хлипкого вида карнизе, как распахнулось окно и всосало бедолагу в затяжной полет к “старухе с косой”, которая встретила его в свои распростертые объятия, не удосужившись поинтересоваться ни именем, ни званием, не тем более родом деятельности убиенного.