Отчаянная связь

Осенний день в Москве располагал к общению и любви, но какая может быть любовь между отцом и дочерью. Посетив совместно кладбище, где были похоронены родители Настасьи, Потап Кирилл положил венки на могилы изуверов, что после смерти обрели статус кающегося грешника и приобняв жертву репрессий за плечи повёл беспризорницу к счастливому завтра. Плевок девушки в сторону своих ближайших родственников он воспринял как сигнал Матери Терезы к развитию. Фармацевтический концерн ЛакшериСанс, служивший “крышей” для незаконных сделок с оружием требовал размещения активов в Восточной Европе, именно данным регионом поставил руководить свою ближайшую соратницу Потап.

Монди Штамм, как и диссидент из солнечной Кореи наступал на пятки американских партнёров Кирилла своими происками с тактической системой “Баклан”, снабжённой по последнему слову техники модулями Спектр, как выяснилось в исследовательском институте имени Майкла Дарвина где заведовал процессом разбора раздобытой документации именно Монди, произведёнными на одном из заводов Краснобрянска.

Воспоминания о детстве сливались в рассудке Настасьи с надеждой на счастливое завершение её маленького турне, как на том балете, куда она вместе с мамой ходила незадолго до событий с постановкой отчима “Лебединое озеро”.

– Дорогая, царь Борис Годунов как и соратник действующего президента страны никогда не выветрится из твоей умненькой головки.– почесала за ушком свою дочь будущая протеже Абитуриента, забывая про эрогенные зоны на непокрытых платком участках черепа Настасьи.

– Зря вы так.– вступился за девочку незнакомый мужчина, но получив яростный отпор быстрым шагом удалился на премьеру “Евгений Онегина”.

Она была поражена. Любовь главного действующего героя к сёстрам действительно задела за всё живое непорочное дитя обновляющегося строя. Прикладываясь к бутылке водки, мать юного дарования только нервно озиралась по сторонам, как бы кто не украл купленную в магазине за углом беленькую царя, происки КГБ даже в театре не оставляли жертву ГУЛАГа наедине с собой.

– Мы ещё вернёмся сюда.– живо поинтересовалась девчушка, не успели отзвучать последние аккорды премьеры.

– Поторапливайся,– скомандовала мать Настасьи, понимая что разврат сцены пагубно складывается на её семейных взаимоотношениях с супругом.– Зарплату дадут, тогда и ввернёмся.– оговорилась женщина, принимая руку малышки в свои тёплые объятия.

“Прости меня мама, хорошую дочку, твой хахаль не такой как был вчера.