Идеалы христианской жизни

И Христу близок не тот, кто пустосвятно твердит на людях – быть может, наедине и не упоминаемое им никогда имя: «Христос, Христос» и ничего не делает из заветов Христовых; а дорог тот, кто молча, не ожидая и не требуя себе за то небесной награды, как нечто простое и естественное, с горящим сердцем и веселым видом соблюдает величайшую заповедь любви…

Нельзя не задуматься над словами Христа о том, что спросится с нас в первую очередь на Страшном Суде.

Тогда Господь Христос скажет:

– Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царствие, уготованное вам от сложения мира.

И они спросят:

– Господи, когда мы видели Тебя алчущим – и накормили Тебя, жаждущим – и напоили Тебя, нагим – и одели Тебя, больным или в темнице – и послужили Тебе?

И скажет им:

– Так как вы сделали это для одного из братьев Моих меньших, то для Меня сделали.

Итак, из этого следует, что Христос принимает всякое добро, оказанное человеку другим человеком, так, будто то добро оказано непосредственно Ему Самому, причем даже не сказано тут, чтоб это добро должно быть сделано во имя Христово, – просто только сделано.

Равным образом отсутствие любви к ближнему, проявленное человеком в воздержании от деятельности помощи ближним, принимается Христом как преступное равнодушие к Нему Самому, как измена и отречение от Него Самого.

И выходит, что первый, с лицемерным образом своего благочестия, был изменником Христу. Второй, со своей кажущейся далекостью от Него, был Христов верный раб и работник.

«Дух дышет идеже хощет», часто бессознательно для самого человека, и чудом Божией мудрости и промышления человек, считающий себя неверующим, прославляет Бога делами, которые внушает ему Бог, и он покорно слушает внушения этого тайного гласа Божественного…

Мало размышляющие и грубые люди не понимают также, какое могучее орудие для прославления Себя людьми – и не только для душевного возвышения их, но и для привлечения их к Себе – Господь избрал в том искусстве, произведения которого являются часто громчайшими и славнейшими органами Божией славы, тем высочайшим и бессмертным языком, каким душа человеческая поет Богу свою заветную песню.