Идеалы христианской жизни

И светлая тень ее еще раз мелькает перед читателем, когда в ответе Онегину Татьяна вспоминает:

Смиренное кладбище,

Где нынче крест и тень ветвей

Над бедной нянею моей.

Вот откуда черпали свою немногоглаголивую веру люди, воспитанные такими нянями и дядьками (Савелия из «Капитанской дочки», Евсеич С. Т. Аксакова).

Очень важно детям иметь с раннего возраста общение с выдающимися духовными людьми.

Не будет ли отличаться своей возвышенностью строй такой семьи, как была семья великого князя Димитрия Донского, которого пестуном и наставником был митрополит святитель Алексий, советчиком – преподобный Сергий Радонежский, духовником – его племянник, святой Феодор (впоследствии архиепископ Ростовский)? Тут и выработалась та сила духа, которая помогла Димитрию выступить против Мамая – предприятие в высшей степени опасное, – с верою в успех.

Счастлива та семья, которая имеет общение с каким-нибудь старцем высокой жизни, и в высшей степени важно для детей иметь перед глазами образ совершенного человека.

Такие люди, какими были недавно жившие среди нас и памятные еще многим далеко не старым людям старцы Амвросий Оптинский, отец Варнава (из скита Черниговской Божией Матери под Троицей), великий священник Божий отец Иоанн Кронштадтский, – общение с ними давало молодежи главным образом два основных впечатления.

Первое впечатление – это счастье их трудовой и подвижнической жизни.

Всякому бросалась в глаза бедная обстановка первых двух, множество людей, нескончаемой волной сменявшихся перед всеми этими тремя подвижниками. Все видели, что они постоянно в трудах, обуреваемы народом, который нес им свои сомнения, тягости, грехи, требуя от них разъяснения, облегчения, разрешения. Видели, как старец Амвросий последние годы жизни доходил до такой усталости, что голова его, уже не поддерживаемая шейными позвонками, заваливалась назад, и слова вылетали с трудом из уст чуть слышным шепотом, так что, приникнув ухом к его устам, еле можно было понять, что он говорит.

И невольно тогда начинало складываться перед этим живым и ярким доказательством убеждение, что счастье жизни не во внешних блестящих условиях жизни, а счастье в том, как проводил и проводит свою жизнь этот изможденный, изнемогающий, но светлый и радостный старец.