24 секунды до последнего выстрела

Под потолком висели люстры – шесть штук, от плоского круглого плафона до хрустальной конструкции с лампами в форме свечей. Щёлкнув выключателем, Фоули зажёг половину из них.

Шкафов не было: одежда, бумаги, провода и инструменты, оружие, посуда и горы хлама валялись на полу, закрывая его плотным слоем, безо всякой системы. В центре стоял большой тёмно-синий диван. В дальнем правом углу Себ разглядел стол и придвинутое к нему кресло, в левом – холодильник.

Чуть пошатнувшись, Фоули прошёл через комнату, наступая на всё, что попадалось под ноги, будь то магазин от «Кольта» или белая рубашка, и опустился на диван.

– Он ошибся, твой знакомый из Сохо, – совершенно деловым тоном сказал Фоули. – Сначала он был очень полезен и даже забавен, но потом… Никакой фантазии, никаких творческих способностей – только спесь и непомерные амбиции. Бедняга Большой Ка.

Жестом он показал подойти ближе, и Себ был вынужден подчиниться. Слабость Фоули, кажется, прошла.

– Ты удивлён, да? – спросил Фоули устало.

 – Иногда я хочу взорвать его. Дом… Вместе со всеми соседями. Будет громко… Удивлён?

Взгляд Фоули стал едким и сканирующим, и даже то, что Себ стоял, а Фоули сидел, никак не меняло дела.

– Немного, сэр. Но это меня не касается.

– Опять? – мрачно спросил Фоули. – Мне казалось, мы прошли этот этап дрессировки. Ошибись ещё раз, Себастиан… – он медленно моргнул, – и мне придётся достать плётку.

«Хватит, – подумал Себ отчётливо. – Это мой последний рабочий день».

Фоули больше нет, и это всё – перебор. Он не готов был мириться с подобным дерьмом.

– Я не собака… сэр, – сказал он тихо.

Фоули наклонил голову, изучая его как в первый раз. Холодные глаза, казалось, ощупывали каждый дюйм кожи, рентгеном забирались внутрь, просвечивая насквозь.

– Нет, Себастиан… – Фоули улыбнулся мягко и ласково. – Ты хищник покрупнее. Ты сейчас думаешь, что выходишь из игры. А ещё ты боишься, что у этого решения будут последствия. Что кто-то другой придёт за твоей головой по моему приказу.

Или, что ещё хуже, не за твоей…

– Это угроза, сэр?

– Это твои мысли. Они написаны у тебя на лице… – речь Фоули снова, как в том офисе, стала менее чёткой. – Ты можешь называть меня как вздумается. Пока можешь. Дай мне воды…

Как робот Себ прошёл в другой конец безумной квартиры, нашёл возле холодильника маленький столик с электрическим чайником, отыскал на полу вроде бы чистый стакан и наполнил его.