Межкультурные коммуникации: теория и практика

Речь как таковая не была их естественным способом коммуникации. Они общались эмоциями, эмпатическими импульсами. И только по мере развития цивилизации, когда потребовалось обсуждать более сложные абстрактные понятия, перешли на общение звуками. А со временем сформировались, по мнению шукхакх, правила физического контакта. «Своих» можно трогать. «Чужих» – ни в коем случае нельзя.

Дети в классе Анны, видимо, считали друг друга «своими».

Она слегка тряхнула головой – надо было всё же отвлечься от работы, а не продолжать думать о ней до ночи.

Посол если и заметил движение, то, во всяком случае, ничего не сказал. Он стоял, слегка подняв голову, подставляя дождю открытую часть лица. Постепенно мысли Анны успокаивались. Смотреть на неподвижного айнна’й оказалось так же расслабляюще, как на воду в фонтане.

Зрение слегка расфокусировалось, сделалось комфортно-нечётким, как в полудрёме. Анна не заметила, как посол ушёл.

Чужие и свои

– Анна? – раздалось сзади. – Привет!

Она обернулась и с изумлением увидела Кирана, тоже в куртке с капюшоном.

– Давно не виделись, – с улыбкой ответила Анна.

Киран рассмеялся, нагнал её, и они вместе побрели по дорожке. Киран сказал про погоду, пожаловался, что совершенно отвык от холодов, понятия не имеет, как переживёт зиму.

– Ну, дипгородок-то будут обогревать и отапливать. Шукхакх терпеть не могут холодов.

– Почему бы не расположиться сразу в Бразилии? – фыркнул он, пряча руки в карманы. – И от посадочной площадки недалеко, и вечное лето.

– Потому что Клевер у нас заседает в Европе. Поленились. Или боятся землетрясений. Ничего, зима – это нестрашно.

– Хорошо тебе говорить, ты привычная, – проворчал Киран. – Ты что здесь делаешь, кстати? Ночь на дворе.

– Я просто… – она осеклась. В том, что она виделась с послом Лааа’мом, не было вовсе ничего тайного. И, конечно, ничего постыдного. Но она почему-то ответила: – Иногда хочется пройтись вечером, проветрить голову. А ты?

– И я. Захочешь – пиши в следующий раз, вместе побродим.

Обещаю молчать! Ладно-ладно, – он тут же поднял руки в шутливой капитуляции, – не навязываюсь. Сам иногда от людей и нелюдей устаю так, что никого видеть не хочу. Ты же здесь живёшь, да?

Анна кивнула, и они ещё немного поболтали в дверях, прежде чем Киран пожелал ей доброй ночи.

Уже лёжа в кровати, Анна всё пыталась понять, почему она соврала Кирану. Глупая же, пустая, бессмысленная ложь. И всё-таки – она соврала.