Всё началось в четверг

В стороне осталась жалкая горстка. Отличное доказательство теории, что в любом коллективе процент умных людей и идиотов остаётся неизменным – вот они, все восемь процентов сомнительного здравого смысла. Было странно обнаружить среди них троих младших школьников и Ёжика Тики – её мрачная и высокая подруга-ворона примкнула к числу фанатов Шеро, хотя и не лезла в самую гущу. Джеймс предполагал, что будет наоборот. Зануда-учитель предсказуемо морщил нос.

– Шеро тебе в постель, – сообщила одна из них громко и эмоционально.

Она выглядела их них самой благообразной и даже носила вместе с фиолетовым комбинезоном туристического вида небольшую розовую шляпку, из-под которой торчали белые пушистые волосы.

– Фу, – скривилась другая, с короткими волосами насыщенно морковного цвета, – отвратительно.

– Да ладно, ничего мальчик, – возразила третья, в бесконечных многослойных и очень, очень кислотных шалях, – не принимается.

– Шеро тебе в собеседники? – предположила Шляпка и тонко захихикала.

– Уже лучше, – кинули многочисленные Шали.

– Передвигаться по космосу на высокой скорости и безо всякого смысла – «шероёбиться», – с серьёзным видом произнесла Морковка, и все три покатились со смеху.

У Джеймса дрогнули уголки губ, на мгновение он посмотрел на старушек не краем глаза, а прямо, на чём тут же и был пойман. Отсмеявшись первой, Шляпка поправила лямку комбинезона и доброжелательно улыбнулась.

– Не удивляйтесь, мистер Оливер, мы не совсем выжившие из ума старухи.

– Смотря кто из нас, – подмигнула Морковка.

– Они обе – давно ку-ку, – захохотали Шали. – Но всё же не совсем. Это старая игра, придумать ругательство из любого слова, названия или предмета, попавшегося на глаза.

– Могу я, в таком случае, спросить, – совершенно бесстрастно проговорил Джеймс, – каким именно ругательством стало моё имя?

– А мальчик сечёт, – сообщили Шали. – Однажды, возможно, вы узнаете.