Женская история о наивности, слабости и силе

Необходимо научиться различать художественный вымысел и реальную жизнь. Здравый смысл, как государственная граница, должен разделять их, не давая им перемешаться. По себе знаю, что женское воображение склонно отрываться от реальности. Всегда нужна точка опоры.

С одной стороны – фантазии, красивые сказки о смерти, с другой – реальность, но уже без тебя. Осознание этого, как холодный душ, приводит меня в чувство. И внутри меня звучит голос: «Какое самоубийство? Очнись. У тебя ребенок. А муж? Да он будет рад избавиться от тебя! Не смей даже думать об этом».

Все, я поняла. Хочу тишины и покоя, но не смерти. Хочу просто отдохнуть. Немного. Никогда не поверю, что какой-то жизненный кризис, какая-то неудача смогли сломать меня. Толкнуть на такой шаг, как самоубийство. Только мое больное воображение могло нарисовать мне такую мрачную картину.

Кризисы приходят и уходят. Человек не кризис. Если он уйдет из жизни, то навсегда.

Да знаю я все. Не надо читать мне нотаций. Это была просто проверка себя на прочность.

На устойчивость. Я слишком люблю жизнь, чтобы покончить с собой. Не дождетесь.

Подруга. Случайная связь.

В последнее время со мной стали происходить странные вещи. Связано ли это с моим изменившимся поведением или мои новые, незнакомые для меня ощущения и переживания приводили меня в такие ситуации?

Я решила отдохнуть. Ребенка на супруга оставить не решилась и отвезла сына к своей маме. Сама поехала в дом отдыха, благо время было подходящее. Ранняя осень. Чудесная погода.

Романтический период. Мои подруги перед отъездом весело подшучивали, настраивая меня на пикантные приключения и веселое времяпрепровождение.

Я знала, что за ними такое водилось. Их азарт иногда переходил, с моей точки зрения, все допустимые пределы. Я не любительница острых ощущений. Основательные бастионы морально-нравственных принципов, привитые мне моей бабушкой, служили надежной защитой от донжуанов и казанов всех мастей.

В санатории меня поселили в новый корпус, в двухместный номер.

Моей соседкой оказалось Валентина, приятная женщина средних лет. Мы быстро нашли с ней общий язык. Общительная и жизнерадостная, она заражала меня своим спокойствием и оптимизмом. Я ей не рассказывала о своих проблемах, но как мне казалось, она и без моих объяснений чувствовала их. Мой помятый депрессивно-тревожный вид говорил все без лишних слов. За тактичность Валентины и ее деликатность, за то, что она не пыталась влезть мне в душу, я была ей очень благодарна.