О священнодействиях и таинствах церковных

Испрашивая у Господа для матери всего, что нужно ко спасению, он преподает и находящимся при ней женщинам благодать и освящение и разрешение приступить к своим обычным делам, невзирая на то, что они причастны нечистоте, без которой не бывает родов, и несмотря на завистливые смущения от лукавого, могущие приразиться к ним ради того, что они послужили рождению, совершившемуся во грехе и сладострастии, которое признается некоторыми и бывает преддверием тления и смерти.

27. Последовательное объяснение того, что совершается перед крещением, во время и после него

Осенив воду знамением креста в предвестие божественного крещения, иерей окропляет дом.

Затем он знаменует также и младенца. Он полагает крест ему на чело – ради ума, на уста – ради словесного дара и дыхания, и на сердце – чтобы сообщить ему жизненную силу и чтобы хранила его благодать до спасительного крещения. После чего, преподав всем разрешение, священник отходит.

На восьмой же день кто-либо приносит младенца пред лицо Божие, и перед церковными дверями, как не освященного еще крещением, опять запечатлевает его иерей крестным знаменем на челе, устах и груди и со священной молитвой дает ему имя, избранное родителями, которые участвуют в обряде крещения[12 - При этом читалась «Молитва во еже назнаменовати отроча, приемлющее имя в осьмый день рождения своего», которая до сих пор входит в чинопоследование крещения.

28. О том, что и Господь принял имя на восьмой день, когда наречен был Иисусом

Так это было и с Господом, когда, приняв обрезание на восьмой день, Он был наречен Иисусом. У нас обрезания нет, потому что Спаситель исполнил за нас требования закона и избавил нас от рабства закону. Нам же Он дал иное обрезание для всего нашего существа – божественное крещение, которое не плоть обрезывает, но отъемлет грех.

У древних иудеев обрезание совершалось на восьмой день – и теперь мы, верные, на восьмой же день получаем имя, потому что восьмой день знаменует собой обновление. Седьмой день завершает счет дней недели в здешней жизни, совершающей свой круг по седмицам. Когда этот день заканчивается, то с восьмого дня счет начинается заново, что служит знамением воскресения и прообразом жизни вечной.