Азбука спасения. Том 62

Демон блуда приводится в бездействие не только воздержностью от снедей, но и воздержанием очей, еже не видети суеты (Пс.118:37).

Похоть – матерь греха… похоть заченши рождает грех, грех же содеян рождает смерть (Иак.1:15).

Она <похоть> отвлекает нас от небесного и привязывает к земному.

Если враг возбуждает в тебе плотскую похоть, скажи ему: «Да не будет того, чтобы оскорбил я Духа Святаго Божия…».

Имеем великого защитника – Святаго Духа, при содействии Которого удобно возможем угасить все диавольские разжженные стрелы срамных похотей и воспламенение плоти.

Корень похоти бесстыден. Если посекаешь его каждый день, то прозябает он каждый час. Вырви, брат, корень похоти из сердца своего, чтобы не прозябала и не вырастала она ежечасно. Хотя тысячи раз будешь ее посекать, она двукратно большее число раз станет отраждаться, пока совершенно не вырвешь ее корня.

Поелику был я расслаблен и служил похотям, то и не принадлежу к сонму победителей, а стал наследником геенны.

Иной зарывает и скрывает золото свое, чтобы не похитил кто, а между тем похоть похищает у него рассудок, и делается он игралищем блудных жен.

Плотская похоть в теле то же, что закваска в муке: она порождается человеком, как огонь – железом, и, как скоро порождена внутри его, пожирает и растлевает его.

Святитель Иоанн Златоуст

Сила похоти так велика, как сила огня и железа

Чем более мы усиливаем похоть и чем больше доставляем ей пищи, тем более усиливается в нас и томление.

Сила похоти так велика, как сила огня и железа, и если душа выступит не приготовленною и не будет противиться ее влечениям, то скоро погубит себя.

Как выпивший много вина и обессиленный им произносит неприличные слова и видит одно вместо другого, так и объятый нечистою похотью, как бы вином каким, не произносит ни одного здравого слова, а говорит только срамные, развратные, низкие и смеха достойные слова и видит одно вместо другого; слеп ко всему, что перед глазами, а везде только и видит ту, к которой питает страсть… не слышит, кажется, ничего, но о ней только и думает, о грехе только и мечтает; все подозревает, всего боится, и ничем не лучше какого-нибудь животного, пораженного стрелою.

Не должно давать огню похоти пищи – внешнего созерцания, но всячески прикрывать ею и погашать благочестивыми мыслями, обуздывая дальнейшее распространение пламени и не позволяя ему сокрушать твердость нашего духа.