Русские святые

Иулиания любила слушать чтение Священного Писания, святоотеческих книг и житий святых, которым она старалась подражать, и муж ее, бывая дома, часто читал ей вслух. Уговаривая ее, он указал ей на слова Космы Пресвитера: «Не спасут нас ризы черные, как не погубят ризы светлые». Она покорилась и сказала: «Да будет воля Божия». Но с тех пор она стала проводить жизнь подвижническую. Спала она теперь час или два на дровах, подложив под голову ключи. Когда весь дом засыпал, она вставала на молитву и молилась до утрени.

Потом шла в церковь и, вернувшись после обедни, посвящала весь остальной день домашним делам. По пятницам она совершенно воздерживалась от пищи и проводила весь этот день в строгом уединении, по субботам кормила бедных.

Через 10 лет умер ее муж. Горе детей было страшное, но мать утешала их и наставляла к доброй жизни, чтобы сподобиться христианской кончины, как их отец. «Прежде всего, – говорила она, – любите друг друга, будьте целомудренны и творите милостыню». Милостыня стала ее главной заботой.

Имущество свое она уже раздала и входила ради милостыни в долги. Теплые вещи, которые делали ей дети, она раздавала, одевалась зимой как и летом, в башмаки вкладывала ореховую скорлупу.

Однажды суровой зимой, когда Иулиания не в силах была ходить в церковь и молилась дома, пришел к ней священник и сказал, что он услышал голос от иконы Пресвятой Богородицы: «Пойди и скажи милостивой Иулиании: почему она не ходит больше в церковь? Ее домашняя молитва приятна Богу, но не так, как молитва, творимая в церкви.

А вы ее почитайте: ей не менее шестидесяти лет, и Дух Святой почивает на ней».

В молодые годы было ей раз в тяжелую минуту жизни явление святителя Николая: задремав после долгой молитвы, она увидела множество бесов, угрожавших ей за ее подвижническую жизнь. Но святитель Николай, к которому она всегда прибегала, явился ей, и бесы исчезли. Он же благословил ее и сказал: «Мужайся, дочь моя, Христос велел мне защищать тебя от бесов и злых людей».

Она проснулась и увидела, что кто-то в неизреченном свете выходит из ее комнаты. Она бросилась за ним, но двери все были закрыты.

При конце ее жизни страшный голод несчастного царствования Бориса Годунова заставил ее с семьей и не пожелавшими оставить ее слугами переселиться в пределы нынешней Нижегородской губернии, где еще была пища. Там она велела слугам печь хлеб, смешивая муку с древесной корой и лебедой для себя и для бедных.