Изъян в сказке

Появление лорда Эскота Мэгг почувствовала сердцем: оно забилось чаще ещё прежде, чем слуга объявил его имя.

– Лорд Кэнт, леди Магарет, – милорд грациозно поклонился, – для меня большая честь получить приглашение в ваш дом.

– Забудем прошлое, милорд Эскот, – проговорил старик, – ради будущего.

– Ради будущего, – повторил за ним Эскот и прибавил: – Лорд Кэнт, я желал бы иметь с вами частный разговор. Если вам будет угодно, я мог бы навестить вас завтра утром.

– Моя племянница сегодня устроила всё так хорошо, что мне не осталось никаких дел в собственном доме, – хмыкнул Кэнт, – если ваш разговор не займёт много времени, сегодня после ужина, до начала танцев, я мог бы побеседовать с вами.

– Вы сделаете меня счастливейшим человеком на свете, – Эскот снова поклонился и обратился к Мэгг: – Леди Магарет, не соблаговолите ли вы оставить мне первый и последний танцы?

Мэгг смущённо улыбнулась и заверила его:

– Они ваши, милорд Эскот.

– Догадываюсь я, о чём этот молодчик желает со мной говорить, – пробормотал Кэнт, а потом снова обратился к приходящим гостям.

Принц и верховная ведьма прислали письмо с сожалением, что не могут присутствовать, но остальные были в сборе. Большая столовая заполнилась по мановению руки домоуправителя, и Мэгг заняла место во главе стола, напротив Кэнта – она сегодня была хозяйкой, а не просто родственницей.

Повар расстарался: стол был уставлен лебедями, запечёнными целиком и так умело украшенными, что они казались живыми и готовыми вот-вот взлететь; блюдами с заячьим жарким – густым, под прозрачной плёнкой застывшего чистейшего бульона; в центре расположился крупный поросёнок, напичканный яблоками в меду, а возле него в узких поддонах лежали полупрозрачные форели с лимоном и эмирскими пряностями.

По краям в многоярусных менажницах высились горы из слив, персиков и груш. Не было недостатка ни в соусах, поданных в широких чашах, ни в вине, которое из больших кувшинов разливали проворные слуги, ни даже в оливках, засоленных особым образом и выписанных из имения Кэнт.

Мэгг видела, что гости не разочарованы, ничто не оскорбляет их утончённые вкусы. Старик Кэнт выглядел гордым: пожалуй, Мэгг ни разу не замечала подобного выражения у него на лице.

После ужина дам пригласили в бальный зал, отмытый сверху донизу и украшенный живыми цветами, а мужчины остались за столом – говорить и курить.