Изъян в сказке

Что если свадьба не состоится? Что если милорд Эскот узнает о ней правду?

Если бы рядом был Рей, он, конечно, успокоил бы её, велев выкинуть вздор из головы, а потом запел бы ей одну из своих замечательных песен, и от смятения не осталось бы и следа.

Мэгг села на кровати и обхватила себя руками за плечи. Всё это время она заставляла себя поменьше думать о Рее, но сейчас дала бы дорого, чтобы увидеть его. Где-то он бродит? Кому поёт песни?

Он говорил что-то про Эмир – возможно, он уже там. Наверняка зиму он провёл в какой-нибудь людной корчме или в фургончике бродячих артистов – в тепле, среди добрых и отзывчивых людей.

Понимая, что, если продолжит думать о Рее, позорно разревётся, Мэгг надела домашнее платье поверх ночной рубахи и решительно вышла из комнаты, прошла по полутёмным коридорам и спустилась в малую гостиную, где никогда не тушили камина, в надежде, что его свет и жар развеют лихорадку.

Толкнула дверь, сделала шаг вперёд – и, ойкнув, отскочила назад.

В гостиной на диванчике сидел с бокалом вина милорд Эскот. Услышав вскрик Мэгг, он поднялся на ноги, обернулся и замер. Мэгг осторожно выглянула из-за двери.

Эскот выглядел растерянным.

– Леди Магарет, – пробормотал он.

– Милорд, – ответила Мэгг, почему-то не в силах развернуться и уйти, – я не думала встретить вас здесь.

Время было уже позднее, дело шло за полночь.

– Я… – проговорил Эскот, – только вышел от лорда Кэнта, он предложил мне выпить вина перед отъездом, а сам пошёл спать. Простите…

По всем правилам приличия Мэгг должна была немедленно вернуться в спальню – ей не следовало оставаться наедине с женихом. Но она не могла этого сделать. Осторожно вошла в гостиную и призналась:

– Я не могла уснуть.

Эскот улыбнулся ей очень тепло:

– Все девушки нервничают перед свадьбой. Матушка упоминала, что за неделю до бракосочетания с моим отцом не могла ни есть, ни спать, – он хмыкнул, – поэтому упала в обморок прямо на церемонии.

То, с какой нежностью он произнёс это «матушка», тронуло Мэгг и заставило сказать:

– Мои родители умерли так давно, что я совсем их не помню.

Эскот опустил голову:

– Мне жаль… – он сглотнул и облизнул губы.

Осторожно поднял взгляд и спросил:

– Леди Магарет, как вас зовут дома?

– Мэгг.

– Мэгг, – повторил он, как будто пробуя её имя на вкус, – вам идёт.