Изъян в сказке

– Простите, господин!

Он оглядел её, улыбнулся, показав почти неестественно белые ровные зубы и спросил:

– Что угодно моей госпоже? – она вместе с ним подошла к стойке и спросила, набравшись храбрости:

– Скажите, не выступал ли у вас – может, пять-шесть месяцев назад, может, недавно, музыкант по имени Рей?

– Ай, – покачал головой корчмарь, – у меня что ни день, то выступление, всех не упомнишь.

– Он был в малиновой куртке, играл на цитре и пел, как… – она замешкалась, выбирая нужное слово, – как соловей.

Мигом сладкое выражение исчезло с лица корчмаря, улыбка пропала.

– Соловей… Сказала бы сразу, что ищешь Соловья!

«Передам весточку, скажу – от Соловья», – вспомнилось Мэгг, и она повторила:

– Да, Соловья.

Корчмарь взял со стойки стакан и начал натирать чистым полотенцем, долго натирал, а после сказал:

– Был здесь Соловей. Пел у меня, и кой-чего другое мне сделал ещё, в середине зимы. Потом пропал, хотя я его звал перезимовать – он в горы собирался, – снова мучительная пауза.

Мэгг хотелось прикрикнуть на него, чтобы не медлил! Но она держалась, и, вытерев второй стакан, корчмарь заговорил снова: – Снова я его увидел, только как сошёл снег, недели, почитай, три назад, и где увидел, там он до сих пор и остаётся.

Рей в городе! Всевышний, чудеса возможны!

– Где? – в нетерпении спросила она, едва унимая колотящееся в горле сердце.

Корчмарь посмотрел на неё странным взглядом и проговорил неясно:

– Говорят, он перед походом в Эмир решил пойти на дело… Ловкости ему всегда было не занимать, а уж фантазии, как у него, ни у кого больше не сыщешь.

Оно понятно, конечно – кто ж в Эмир с пустыми карманами идёт. Я бы тоже не пошёл. Но просчитался он маленько… Ему б товарища взять – я бы подсказал, кого, да и другие люди есть понимающие. Но Соловей, он всегда один работал, кого хочешь спроси.

Смысл его слов совершенно не доходил до Мэгг – она наморщила лоб, пытаясь в этой тарабарщине разобрать хоть каплю смысла. Рей, конечно, всегда работал один – при его ловких пальцах и божественном голосе любой другой музыкант только помешал бы.

Словно вторя её мыслям, корчмарь продолжал:

– При его ловких пальцах это и не удивительно. Да только тут куш ему не по зубам оказался, – наградив Мэгг очень тяжелым взглядом, корчмарь резко сказал: – На площади перед ратушей его ищи. Там он висит.

***

В ушах шумело, перед глазами мелькали цветные пятна, а ноги горели, когда Мэгг летела обратно на площадь.