Семейная сокровищница. Воспитание свободой и творчеством

Он пояснил: «Это ёж такой!»

Гости (молодая бездетная пара) были в шоке:

– Ты что, ВООБЩЕ ВСЁ ему позволяешь?!

Я их успокоила:

– Конечно, нет. Я решительно не позволяю ему то, что опасно: спички, газ, розетки.

– А молоток и гвозди – это разве не опасно?

– Нет. Он уже давно в этом упражняется. И ещё не было ни одного удара по пальцу, хотите – верьте, хотите – нет.

Наши гости не успокаивались:

– Ну, а стену тебе разве не жалко?

– Ничуть. Это – Антошкина стена, он может делать с ней, что захочет.

Как видите, это самая весёлая стена в доме!

На стене, отданной во владение сыну, кроме ежа из гвоздей, красовалась паутина из ниток, в которой жил, сделанный из пушистой проволоки, паучок. Паучок был прикреплен к катушке с нитками, и поэтому он мог легко спускаться и подыматься по своей «паутинке». А ещё стена была обклеена осенними листьями и щедро разрисована цветными мелками и акварелью. Здесь были заросли диковинного леса и портреты Антошиных любимиц – сов…

В моём детстве всё было по-другому

Моя бабушка была поклонницей идеальной чистоты в доме.

Каждую субботу мы с ней надраивали квартиру так, как я теперь делаю лишь два раза в году. Стены, двери, подоконники – всё в нашем доме было белое. На стенах висели красивые репродукции Левитана и других классиков живописи. Я любила наш дом и не представляла, что можно жить иначе. Мне и в голову не приходило нарисовать что-нибудь на этих белых, как холст, стенах. Нет, рисовать на стенах – не в традициях моего детства.

Прошли годы, мне было девятнадцать лет, я пришла в гости к своей институтской подруге и была поражена увиденным: на свободной от шкафов стене – картина гуашью. От пола до потолка! «И тебе родители разрешают?» – спросила я. «А почему, собственно говоря, нет? – удивилась подруга. – Кстати, рисовать на стене очень удобно. И потом: надоест эта картина – я её заклею обоями и нарисую новую!»

Я по-хорошему позавидовала своей подруге. И подумала, что когда у меня будут дети, я им обязательно буду позволять рисовать на обоях.

Были и другие встречи, которые постепенно меняли мой взгляд на то, каким может быть дом. Помню большую комнату в коммуналке, где жили мои друзья: муж-художник, жена и их трое ребятишек. Никакой дорогой мебели, всё просто, только самое необходимое. Но удивительно уютно! Пол-комнаты занимал стол, сколоченный самим хозяином. На одном углу этого стола трапезничали, на другом стояла швейная машинка.