Гнездовье одинокой птицы

– Поссорились, что ли? – спросил у Лены.

Она отрицательно покачала головой:

– Нет, просто он меня выставил.

Признаюсь, я не поверил. Что значит «выставил»? Поругались, наговорили друг другу лишнего, вот Ленка и взбрыкнула. Представить, как мой друг выставляет Ленку на лестницу, не получалось. Денис – добрейший человек, и чтоб он поднял руку на женщину!.. Даже в страшном сне не привидится.

Как же я не люблю семейные разборки! И почему именно сегодня мне приходится сидеть на кухне и слушать, как обиженная жена наговаривает на мужа.

– Не преувеличивай, – сказал я.

– Сережа! – вдруг возмутилась Аня.

– Что?

– Ну, зачем так? Ты ведь ничего не знаешь!

И тут я не выдержал:

– Так объясните, черт побери, что происходит!

И они объяснили. Точнее, огорошили.

– Денис живет с Ларисой…

– С кем?!

– Сережа! – воскликнула жена. – С Ларисой, которая раньше была с Юркой.

– Погодите, погодите, девочки! – Я умоляюще поднял руки. – Лена, ты хочешь сказать, что Денис отбил у Юрки женщину?! Бред какой-то! Ведь мы приезжали в апреле…

Я вспомнил наше последнее посещение родного города, и посиделки у Дениса, и Ларису, Юркину пассию.

– Послушай, Лен, откуда она вообще взялась, эта Лариса?! – раздраженно переспросила Аня.

И Лена начала рассказывать о том, как кто-то пристроил новенькую секретаршу по имени Лариса в строительное управление, где работали Денис и Юра…

Интуиция: для женщины – повседневность; для мужчины – озарение.

Глава 2

Разлучница

Лариса обладала большой, мягкой грудью, которая подрагивала и колыхалась под трикотажной кофточкой при каждом ее вздохе, полными ягодицами и бедрами, покатыми плечами, круглой высокой шеей и роскошными темными волосами, которые она распускала и бросала на левое плечо.

Густые брови она выщипывала снизу и подводила дугами черным карандашом до самых висков. В сочетании с остальным макияжем это наводило на мысль о некоторых странностях, присущих их обладательнице.

Она была, как это называется, «в теле»: высока ростом, но при этом не страдала от отсутствия пластики, двигалась вальяжно, словно кошка, перетекая своим большим телом из одного положения в другое; говорила, округляя рот, мягко произнося слова, как говорят украинцы по-русски.

Когда девушку посадили на место ушедшей в декрет секретарши, на нее приходило смотреть все строительное управление.

Лариса любила мужчин; всех, без разбора. Она реагировала на них так, словно кто-то включал в ней красную лампочку.