Былины Окоротья

Шумный гурт умчался прочь, выбивая подковами следы в дорожной грязи.

Окольничий смотрел им вслед и чувствовал, как на душе скребутся кошки. Дурное предчувствие охватило воеводу. Холодная пятерня беспокойства, неприятно взъерошила волосы на затылке, заползла за шиворот. Так бывает, когда глубокой осенью идёшь рыбачить по первому, ещё не успевшему заматереть голубому льду. Вроде бы ты собран, осторожен, выверяешь каждый шаг, а всё ж под ложечкой сосет от тихого потрескивания под ногами. Одно неверное движение, одна ошибка и холодная вода сомкнётся над тобой, ворвётся в лёгкие, вмиг лишая дыхания и жизни.

Тяжело вздохнув, Всеволод прибавил ходу, стремясь занять своё место во главе колонны.

Вешняк, петляющий по обширным изумрудным лугам, в которые изредка вклинивались узкие, заросшие орешником и боярышником косы, постепенно вывел их к неглубокой речке. Звалась она Итменью и являлась одним из многочисленных притоков Ижены. Поросшие зелёной стеной тальника берега полого спускались к ступенчатым перекатам.

На камнях вода журчала, пенилась и вихрилась, мерно колыхая бороды тины. Среди тёмно-зелёных лент водорослей, мелькали серые спины плотвы и окуней. Рыба, лениво шевеля плавниками, невозмутимо стояла в быстром течении. В прозрачной как слеза воде ей нечего не угрожало. Щуки и налимы облюбовали глубокие плёсы и не показывали свои зубастые пасти здесь, на мелководье. Единственным, кто её тревожил, был юркий зимородок. Зависнув над водой, он осколком лазурита падал вниз, чтоб ухватить серебристую рыбёшку и взмыть с её трепещущим тельцем к небесам. Маленький убийца был доволен. Окрестности кишели от поживы и ему не приходилось голодать.

Стоя на берегу, Всеволод наблюдал как дружинники, закинув сапоги на плечи, босиком бредут по каменистому дну русла. В воздухе, щекоча нос, стоял устойчивый запах мокрого ила и цветущей вахты. Окрест громко квакали лягушки, но тщания лупоглазых бестий пропадали втуне, заглушаемые гомоном реки.

– Явнутова промыть, – сказал он подошедшей Врасопряхе, – одно из немногих мест, где можно вброд переправиться через Итмень.

– А по виду и не скажешь. Ручей-ручьём, с берега на берег плюнуть можно.

– Это пока. Река Итмень не как другие реки и разливается не весной в половодье, а в середине лета, когда сходят снега на Дорогобужском перевале у Голым-горы, – пояснил воевода, – В изок[26 - кузнечик, цикада", также "июнь"] её и не узнать. Могучая становится она.