Былины Окоротья

Там, – Всеволод указал рукой на запад, в сторону синеющего вдалеке горного хребта, – в ущельях на стремнине, несёт на себе камни с коня величиной. Крушит отроги скал. А здесь перейти на другой берег не стоит и пытаться. Итмень, она навроде вас, кудесников. Хоть и обычная на вид тихая протока, а копнёшь поглубже, так своя причуда.

– Надо же… интересно было бы послушать, какая-такая в нас причуда? – недовольно прищурилась волховуша, но Всеволод этого не заметил и продолжил:

– Я говорю о колдовстве.

О Силе вашей. Она ведь простым смертным неведома, чужда и страшна. Деревенский мужик о плуге привык думать, о страде, ему и не понять, каким богам, хозяевам и интересам волхвы в очередной раз служат. Какую волошбу творят. Нет ему до того дела. Сказать по правде, как и ворожеям до простого крепача. Может я не прав, только вашего брата чаще встретишь на дворцовых пирах, чем на пашне в поле. Говорят, даже в чертогах Калиградского князя вежливец сидит одесную престола.

– И что с того? – морокунья гневно сдула непослушную прядь со лба. Подбоченившись вызывающе глянула на воеводу, – Коль у Ксарсагора Калиградского достает ума прислушиваться к советам дельным, мудрым, не следует его в том винить. Может, следуй все его примеру, и усобиц было б на Гальдрике поменьше, и простому люду жилось легче. Хоровод хочет изменить мир к лучшему, привнести в него порядок, а этого не сделать, стоя за сохой. Мы защищаем людей от тьмы, что прячется не только в Бездне, но и в них самих.

Об этом ты не думал?

– Оно, конечно так. В сплочённости сила, и недавняя война это доказала. Только злые языки болтают, что, дескать, колдун столишный на самом деле городом и правит. Что Хоровод с годами всё сильнее забывает, для чего был создан. А кудесники, заместо служения богам, лезут в дела государственные…

– Значит вот, как ты обо мне думаешь? – холодно, даже как-то зло сказала Врасопряха, – Мол странная, чудная волховуша, которая не только может чары колдовать, да ложкою помешивать в котле со смрадным зельем, но и козни строить? Мол, и в поход-то с нами пошла, только лишь за тем, чтоб выслужиться перед князем.

Корыстница, что так и грезит поблажек Хороводу выбить? Или может более того… сесть одесную престола?

– Не то я хотел сказать, – смутился Всеволод, понимая, что слова его были истолкованы неверно.