Премудрость нашего спасения

Господь сначала сказал владельцу дома Симону притчу о двух должниках, из которых один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, и что им был прощён <их долг>. И задал вопрос: кто из двоих более возлюбит простившего их господина? Когда же Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Господь сказал: правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отёрла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги.

А потому сказываю тебе: прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит[59 - Лк. 7: 43–47.]. Видишь ли, что этим указывается на святой елей?

Согрешив, мы приходим к божественным мужам и, принося покаяние, совершаем исповедь прегрешений. По повелению <этих отцов> мы приносим Богу святой елей, в образ Его милосердия и сострадательности, в которых блистает божественный и тихий свет благодати, ибо и свет мы приносим.

Когда же и молитва приносится, и елей освящается, тогда помазываемые елеем обретают отпущение грехов, как блудница, которая помазала ноги Спасителя и от них приняла помазание себе.

25. Для чего и в святом и великом мире и в елеопомазании употребляется елей

Потому что и там и здесь елей есть образ Божией милости. В миропомазании он знаменует собой наше спасение и избавление от смерти, а также печать Животворящего и Благого Духа, Которым изъяты мы из потопа греховного.

Посему-то и во время потопа, бывшего при Ное, голубь, как образ Духа, возвестил спасение, принеся в клюве масличную ветвь. И в час омовения от греха водами Иорданскими, при Крещении Господа, Дух сходил в виде голубя, свидетельствуя о Божественной милости и благодати.

А здесь этот приносимый елей освящается, как мы сказали, во образ Божественного милосердия к нам и сострадания, и через него мы удостаиваемся милости Божией.

Довольно ли сказанного для объяснения священных Таинств Церкви или вы нуждаетесь в ещё большем?

Клирик:

– Довольно, владыка, и в других объяснениях нет надобности. Только просим тебя изложить каждое из Таинств порознь, и истолковать нам священные обряды, и показать нам, какая сила заключается в каждом из совершаемых священнодействий.

Архиерей:

– Это выше сил моих, как я уже говорил. Это – дело высшей силы и высшей мудрости.