Надежда и отчаяние

Страшно осознавать, но, когда ты длительный период живешь в такой депрессивной и серой атмосфере, ты начинаешь привыкать и видеть в этом какую-то эстетику.

Я увидел моего старого школьного друга – Ваню Щеголева. Росту чуть-чуть повыше меня, телосложением потолще. В отличие от меня, одет, что называется, дорого-богато. Широкое с красными щечками лицо, имевшее свежий цвет и несколько веснушек, я думаю, нравится девушкам; глаза – синие. В институт он, благодаря отцовским деньгам, поступил без проблем. Он бешено наслаждается всеми удовольствиями, которые только можно купить за деньги.

Захотелось чего-то – он заказывает. Удача, здоровье, красота, богатство – у него есть все, о чем я только могу мечтать. Ему даже все начинания даются чересчур легко, в сравнении со мной. От вида лучшего друга моя тоска усилилась. И почему этот мир такой несправедливый? Почему, Боже, ты не создал такого понятия, а еще лучше закона? Единственная вещь, которая есть у меня – это неплохой интеллект, но стоит ли он того? Сомневаюсь.

– О, дарова, Макс! – весело протянул он мне руку.

– Привет. – Я старался быть более дружелюбным, даже натянул какую-то жиденькую улыбочку, но думаю любой бы заметил, что я делаю это через силу.

– Что это ты здесь делаешь?

Он не заметил.

– Да я-то вот гуляю. А что здесь делаешь ты? Я же знаю, как ты любишь поспать подольше.

– Не поверишь, я решил немного похудеть. Вот и вышел пораньше прогуляться.

«Ну вот, если он еще и похудеет, то он по всем параметрам будет лучше меня», – первое, что пришло в голову.

– Ой да ладно, зачем тебе это?

– К врачу сходил, говорит проблема то ли с желудком, то ли с железой какой-то. В общем, говорит, диету надо соблюдать.

– Понятно… – Мне стало лень его отговаривать.

И вдруг я резко обрадовался, вспомнив, что у меня кончились нужные таблетки, а у отца Щеголева как раз множество связей. Собственно, через него я их и заказывал уже столько лет. Я улыбнулся чуть ли не до ушей, вскочил со скамьи, схватил Ваню за плечо и сказал:

– Слушай, а твой батя сейчас в городе?

Он, кажется, немного опешил от такой резкости.

Я отпустил его и отошел назад.

– Извиняй, я случайно.

– Прощаю. Да, в городе, а что?

– Да мне нужна помощь в одном дельце. – Я почувствовал, как вспотели ладони. – Не то чтобы я пользуюсь его хорошим отношением, но без него мне там не справиться.

«Хорошее отношение» – это даже очень мягко сказано. Для Александра Щеголева я был чуть ли не вторым сыном, причем любимым.