Алкогольная независимость

Потом со счёту сбился

По капле и по две.

Не помню, как свалился:

Погасло в голове.

С тех пор забыл и кто я,

Откуда и куда,

И то ли с перепою,

То ли была беда.

Не знаю, отчего мне

Так тошно на душе,

Кажись, не пил я сроду,

Но не хочу уже…

Что, не пьёшь?

Что, не пьёшь? Совсем? Сочувствую.

Тогда тебе не понять фразу:

«Твои три литра у меня. Забирай».

Кресло Партизана

Давний любитель домашнего янтарного самогона Иоанн, так величал он себя, стоило только пригубить, по жизни Иван Жорчик, как и полагается всем закидывающим за воротник честно завидовал богатеньким представителям породы человеческой.

«На дело» ходил строго трезвым. Шатаясь по городу и окрестностям, выискивал очередную жертву. Никто его не воспринимал за угрозу. Не пойман – не вор. Число похожих подозреваемых росло. Страна уверенно развивалась в направлении широкомасштабной деградации.

Свой арсенал Иван неизменно носил в кармане: хорошо заточенный перочинный нож, что легко нарезал хлеб, помидоры и покрышки стоящих без присмотра авто, и тонкое полированное шило из калёной стали. Царапины на кузове и стекле выходили изящные и глубокие. В расход шли зеркала, брызговики, фонари, дворники – любое внешнее оборудование. Стоило беспечной жертве попасть на глаза и оставить открытым транспорт, считай, пропал салон. Рваная кожа, резаный велюр, деревянные вставки с гадкими надписями обеспечены.

Преступника разыскивали и прозвали Партизаном. Часть элиты хотела закопать его, а один местный авторитет даже назначил вознаграждение за поимку вредителя. Но Иоанн, будучи в поле чьего-либо зрения, только царствовал и не грешил порчей дорогостоящего транспорта. Царство его состояло из громоздкого домашнего кресла, которое он торжественно таскал на себе на городской пляж, выносил в парк или буднично во двор своей девятиэтажки. Он презрительно косился на владельцев переносных шезлонгов и кресел в пространстве народного отдыха.

Иван не делился мыслями ни с кем, иначе давно был бы продан ненасытным владельцам авто, домов, заводов, пароходов и прочих причин головной боли. Дружков при себе не имел, собутыльников гнал прочь. Спирт утихомиривал внутреннего завистника, крепче впиваясь в горло.

Слезы застилали его краснеющие глазки, когда по реке против течения плыла моторная лодка или что побольше.