Промысл Божий в моей жизни

Я, младенец, вертелся (а может быть и чинно стоял) возле матери. Он, должно быть, благословил нас, а обо мне сказал: “он будет святитель!”.

И мать мне никогда об этом не говорила. А перед смертью завещала положить мою фотографию (передавала та же сестра) в гроб.

Царство ей небесное! И этому, неизвестному старцу!

Так и сбылось, – слава Богу.

Кстати, она “понедельничала” за детей (соблюдала пост в понедельник), но от нас всегда это скрывала. Собственно она воспитала и обучила всех 6 детей (троих в высших учебных заведениях, а троих – в средних).

У отца Петра

Меня решили отдать в духовное училище в Тамбов. Перед экзаменами мама повела меня сначала поклониться мощам святители Питирима Тамбовского. (Впоследствии канонизированного и прославленного в 1914 г. 28 июля).

Отслужили по нем панихиду. А потом пошли к “отцу Петру”, о котором шла молва, что он – святой и прозорливый. Мама хотела, чтобы он благословил меня.

О. Петр жил рядом с собором, где почивал св.

Когда мы пришли к нему, к нам вышел старенький священник, низенького роста, весь седой. Благословив меня, он, однако, сказал мне, что со мною будет сначала неудача.

И действительно, на экзамене в одном духовном училище (их было два в Тамбове) я “

срезался” на первом же испытании, по Закону Божию: не пересчитал всех иудейских (а не еврейских вообще) царей. А когда я, по-детски откровенно, стал говорить смотрителю (фамилию его помню – Щукин), что в моем учебнике этих имен нет (уч.

С горечью пришлось уйти с матерью из комнаты испытания. В слезах она повела меня в другое училище (то называлось “первое”), которое считалось более “строгим”. А мама хотела пожалеть сынка и потому повела меня сначала во “второе” – доброе.

Но Промысел Божий исправил вредную нежность матери. Пригодилась и суровость Щукина. В “первом” училище меня не спросили ни об иудейских царях, ни об израильских, а – о явлении Бога Аврааму в виде трех странников.

Ответил отлично… Но в конце оказалось, что я не готов по славянскому языку (по неведению программы, – или лучше – по Промыслу Божию). Но так как по остальным предметам я отвечал прекрасно, то меня приняли в училище, хотя классом ниже (не во 2-й, а в 1 – й), и то по разрешению Епископа, так как “уросли года”: тогда мне было 12 лет, а нужно было – 11-ть.