Акценты. Книга о самом дорогом

Не на словах, а на деле крестный ход стал для меня школой молитвы, о важности которой раньше я только читал, а теперь встал и пошел в первый класс.

Помню, этот ход ознаменовался еще одним важным открытием. Уже к концу первого дня в Бобино я почувствовал, что у меня… есть душа, и еще целых два дня мне придется тащить ее на Великую реку. Да, именно так – мое тело тащило душу, которая ныла и просилась домой. На каждом новом переходе она повторяла одно и тоже: «И что тебе дома не сиделось? Куда ты идешь, и главное зачем? В святцы захотел?».

Чтобы заглушить это нытье, я пытался отвлечься – смотрел по сторонам, заводил разговоры со знакомыми паломниками, что-то напевал про себя, но душа продолжала ныть. И тогда, где-то на третий день пути, я начал молиться. Просто шел и читал про себя «Отче наш», вслушивался в пение хора и чтение акафиста святителю Николаю. И ведь помогло! Сомнения на время молитвы отступали, идти становилось радостнее и легче. Я с завистью глядел на бабушек, у которых все было наоборот – молитва вела их немощное тело.

Когда на стоянке перед Великорецким я увидел храмы, за моей спиной словно выросли крылья. Последний переход я пробежал так скоро, что входил в село в первой группе паломников и сразу взял благословение у отца Геннадия Кочурова на обратный путь. Настроение было такое, что я кипел, сиял и лучился, как начищенный до блеска самовар, и благословлял все вокруг – людей, леса, луга и птиц.

Помню, как наполненный до краев этой радостью я вышел из автобуса и прямо в том, «в чем покорил Эверест» – с загоревшим лицом, огромным рюкзаком, в походной одежде – зашел в магазин «Рассвет» и в удивлении замер. Здесь было все как всегда – все те же уставшие продавцы что-то лениво вешали, заворачивали и протягивали таким же уставшим покупателям, и даже кассир была все та же – уставшая и всем недовольная.

За несколько дней крестного хода я настолько привык к другой, новой жизни, что видеть это было неприятно и печально. Оказывается, пока я, стиснув зубы, тащил себя на святое место, здесь ничего не изменилось. Словно я снова вернулся в те дни, когда размышлял над тем, пойду ли на Великую реку? И это утвердило меня в решимости отныне каждый год обязательно идти крестным ходом.