Среди людей неименитых. Воспоминания современника

Леонид отказался: «Мне с людьми очень трудно, с железяками я чувствую себя спокойнее», – и устроился в НИИ, руководимый академиком Курчатовым на должность токаря (ведь он окончил ФЗУ по специальности токаря). Зарплата была приличная. Токарем он был «от Бога». Как-то на спор с ребятами выточил на большом токарном станке крохотный шпендель для ручных часов – для профессионалов это суперкласс. В другой раз я застал брата с самоучителем английского языка. «Лень, зачем тебе это?» «Надо язык подучить, чтобы западные новинки по токарному делу просматривать!» Не знаю, есть ли такие сознательные и дотошные токари в наше время.

Однажды к его станку подошел бородатый человек (это был сам Курчатов) и сказал: «Леонид Иванович, говорят, что кроме Вас эту деталь никто не сможет выточить. Давайте посмотрим чертежи». Для Леньки это был «звездный час».

В курчатовском НИИ на Щукинской он и проработал до самой пенсии токарем.

А еще я очень любил брата моей матери Николая Егоровича. Для меня он был дядя Коля. Сколько лет прошло с тех пор, как он умер, а перед глазами стоит как живой.

Невысокого роста, но квадратный по комплекции, очень ширококостный. Обладал чудовищной силой: мать рассказывала, что в молодые годы в деревне Середа на спор с погодками отрывал от земли трактор «Фордзон». Воевал в Великую Отечественную, а до этого и в Финскую кампанию. Это позорная страница в истории нашей страны, когда маленькая Финляндия, воюя против СССР, – формально в состоянии войны находился лишь Ленинградский военный округ – погубила десятки тысяч советских солдат. У финнов была профессионально обученная, хорошо вооруженная и экипированная армия и они знали, за что они дрались, что защищали. Сорок лет спустя будет Афганистан. А еще через два десятилетия – Чечня!

Но про войну дядя Коля никогда не рассказывал. Я же был поражен, когда на его похоронах за гробом несли по русскому обычаю на подушечках ордена и медали. Я и не подозревал, что он имел столько наград! А ведь обе войны прошел простым солдатом.

После войны дядя Коля работал директором крупной овощной базы в Подмосковье.

Хочу рассказать об одном эпизоде этого периода его жизни.

Однажды на базу пригнали товарный эшелон из дружественной Болгарии с партией сливы. Дело было в пятницу, т. е. впереди еще два выходных дня. Слива уже начинала портиться, через два дня она превратилась бы в «пульпу», иначе говоря, просто сгнила бы. Разгружать и обрабатывать такое «сырье» некому по случаю предстоящих выходных дней.