Цена

Она разглядывала себя, свое лицо, тело, поворачивалась то одним боком, то другим. Удовлетворенно вздохнула и пошла в душ. В час ей предстояла важная (в этом она не сомневалась) и достаточно необычная встреча. Как к ней готовиться, Венера так и не определилась, хотя записалась на прием с месяц назад.

В этом году ей исполнится сорок. Она была довольна своей жизнью, своим бизнесом, квартирой, шопингом в Лондоне и Италии, романами и внешностью. Было только одно, что беспокоило ее, некоторая странность, какая-то ерунда, которая с годами вдруг перестала быть ерундой, а стала тревожной и страшной тайной Венеры.

Несколько раз в году, иногда ночью, иногда в яркий день на улице (это могло произойти где угодно) она слышала тонкий и нежный детский голосок, зовущий ее: «Мама, мама, иди ко мне… мама, обними меня». Бред, ерунда, чушь, галлюцинации. «Это тупо невроз», – твердила она себе. Но Венера после этого зова не спала, выпадала из жизни, впадала в ступор, тосковала и мучилась. Большая черная дыра появлялась у нее в животе и выворачивала ее самоё и ее мир наизнанку. Психологи, и даже психиатры (тсс, никому ни слова), не помогали, более того, раздражали и еще больше напрягали.

Обычно это длилось неделю, дней десять – и все, Венера приходила в норму. И тогда, в «нормальном» состоянии, она пыталась разобраться с этим бредом. Да, у нее был один аборт, но миллионы женщин делают аборты… Да-да, у нее был аборт на позднем сроке, но многие женщины делают аборты на позднем сроке… Да, это грех, но почему она так тяжело расплачивается за него? И это было как бег по кругу, одни и те же вопросы, на которые нет ответов.

Со временем ее претензии к кому-то, «кто наказывает за грех» ушли, и наступил момент, когда Венера поняла отчетливо, что ей нужен ребенок. Малыш, которого она будет любить бесконечно, безусловно, и который будет любить и обнимать ее маленькими ручками, чтобы показать свою любовь. Родить или усыновить – этот вопрос не давал ей покоя, она никак не могла принять решение, потому что ни с тем, ни с другим у нее проблем не было.

Она могла сделать и так, и так… Но не могла остановиться на одном варианте. Сама не понимала почему, но знала одно: ребенок – это искупление.

Венера вышла из душа и услышала сигнал домофона – это пришла Марьям, ее помощница по хозяйству.

Марьям пришла расстроенная – она не успела поговорить с Тимуром, разволновалась из-за Яны, да еще и позвонили из больницы, куда в очередной раз положили Богданчика.