Миля и Облачко

Что же это у Пирожка за болезнь? Что с ним теперь будет?

«Погоди, мяу», – только и смог выдавить я, ошеломлённый и встревоженный, но он уже удалился в свою комнату.

Утром, стоя на пороге, Миля окинула квартиру прощальным взглядом. Кажется, что-то забыла. Подошла к коту, сопящему на стуле – чмокнула в макушку. Погодите, погодите, а я? В два прыжка я оказался рядом.

«Выздоравливай, Пирожок», – шепнул.

Он зевнул и лениво помахал мне задней лапой.

Глава 8

Улица князя Михаила меня очаровала.

Пишу это и чувствую, как приятно щемит сердце при одной только мысли об её статных, похожих на дворцы домах. Интересно, как живут королевские кошки? Спят на атласных подушках? Едят импортные витамины? Делают маникюр по пятницам?

Душа улицы не менее прекрасна. Она тянется пёстрой вереницей флагов, сияет дорогими витринами, томится в жёлтом свете фонарей, плещется в вазонах с пурпурными цветами. Именно в эту душу, душу старого города, я влюбился – окончательно и бесповоротно.

Единственное, что раздражало, так это ноги. Ноги повсюду. Стенка на стенку, люди лезли друг на друга, разве что по головам не ходили.

«Сейчас они схлестнутся, – с ужасом думал я, – жертвой падут разбитые носы и коленки».

Уличные музыканты наслаждались звёздным часом. Стучали, дудели, бренчали, да так усердно. Похоже, тут у них был вечный аншлаг! Подфартило даже той, что не играла – плевала в флейту. Бросив денежку, прохожие спешили покинуть зону «боевых действий».

А уж если музыка действительно нравилась, то у серба перещёлкивало что-то внутри… И пусть ещё минуту назад он шёл преспокойно по своим делам, едва показывался он – король улицы – аккордеон, ноги сами пускались в пляс под горячий балканский бит. Словно ультразвук, собирающий китов во всём Мировом океане, мелодия чудесным образом разносилась по кварталу, и музыкант в мгновение ока обрастал толпой зевак.

«Браво! Браво!» – кричали они, осыпая котелок звонкими монетами.

Кто-то положил совершенно изумительную розу. Театрально нагнувшись, музыкант вручил её маленькой девочке, жавшейся к маме.

«Спасибо», – сказала она по-русски.

«Пу-жалуй-ста», – ответил музыкант с сильным акцентом.

***

Всё бы ничего, но от шума разболелась голова.

«Хочу домой! Мря-я!» – захныкал я.

«Хочу кушать! М-рум!» – вторил мой живот.

Ужин не заставил долго ждать. Мы разместились на летней террасе: в зале всё было занято.