Миля и Облачко

В чёрном халате, с пучком седых волос, старушка обвила табуретку тощими ступнями. Рот её был полон блестящих золотых зубов. От дыма щипало глаза, но старушке хоть бы хны.

«Бежи девоjко, бежи» (серб. «беги, девочка, беги»), – гаркнула она и зашлась в новом кашле.

«Господи, помилуй», – взвизгнула Миля, выронив ключ.

«Ова куhа jе проклета» (серб. «эта квартира проклята»), – стучало в висках.

Только не подведи, только не подведи… Ф-фух!

Дверь отворилась. Мы не зашли – залетели! Выдохнув, Миля опустилась на корточки.

Получилось.

«Облачко», – позвала она тихо.

Я тут, милая, я тут.

«Какой роскошный хвост», – Миля улыбнулась.

Хвост был на месте, и внутри всё тоже встало на свои полочки.

Глава 4

Как и во всякой семье, в нашей были свои ритуалы.

Так, перед сном Миля заваривала травку. Ах, этот нежный аромат сводил меня с ума! Порой она заставала меня врасплох, грызущим мятую коробку. Чаще всего, ночью, когда спали Миля и её бдительность. Как-то это увлечение вышло мне боком: злосчастная коробка впилась в голову, больно сдавив уши.

Мотаясь из стороны в сторону, ослеплённый и оглушённый, я свалился с полки. Уже смирился с печальным исходом, когда сонная Миля пришла на грохот и вызволила меня из плена.

«Время пить чай», – крикнула Миля вечером.

Я вмиг нарисовался на кухне.

«Фью», – присвистнул чайник.

«Сам такой», – огрызнулся я.

Надувшись, как бочонок, руки в боки, чайник закипел. Кипит, кипит, да всё никак не выкипит. Вот уже качается, ходит ходуном от горячего пара.

Пар везде: на горлышке, на полках, на посуде – и Бог с ней, с посудой, но розетки… Мокрые розетки – караул!

Я заорал что было мочи.

«Ой», – Миля заскакала, как резвая козочка.

Ну что за тряпка? Ты бы ещё поменьше нашла. Разве с такой тряпкой можно управлять стихией?

«Фью, – надрывался чайник, – фью, тр-р-р, фью».

Отключить подачу электричества!

Чёрт, а это ещё что? Вместе со шнуром от чайника выпала розетка. Постояв с минуту задумчиво с розеткой в руке, Миля догадалась, наконец, вырубить щиток.

Дело сделано. Горе-розетка прилеплена обратно на стену. «Не трогай», – погрозила мне пальцем. А я что, дурачок?

В воздухе приятно пахло – кажется, мелиссой. Заняв место за кухонным столом, я предвкушал долгожданное чаепитие.

«Ты уже тут, дружок?» – обрадовалась Миля, но на лице её вовсе не было радости. Шуршащий блистер, капсулы – мне это не нравилось. С кружкой проследовала мимо – сразу в постель.